Новости    Библиотека    Исторический обзор    Карта США    Карта проектов    О нас   

Пользовательского поиска





назад содержание далее

3.6. Американский индивидуализм и либерализм.

Вероятно, ни одно из понятий не вызывает сегодня в мире таких горячих споров, как индивидуализм, наиболее ярко проявившийся в Америке. Нельзя не согласиться с Д. Шляпентохом, что "эта страна создана богом в качестве экспериментального полигона в целях изучения социологии функционирования общества в условиях максимального индивидуализма" (Шляпентох Д. Незнакомые американцы // Родина.1992.№10.С.101). Две ценности, рассматриваемые иногда как конфликтные, иногда как дополнительные, составляют содержание дискуссий об американском обществе: индивидуализм и равенство. Каждое из них в истории Америки имеет своих защитников и критиков, иностранные же наблюдатели подчеркивают сначала первое, а затем второе в качестве фундаментальных характеристик нового общества и нового государства, выросших в рамках Соединенных Штатов Америки. Американский эксперимент с индивидуализмом (и равенством или свободой) показал появление вначале "грубого экономического и институционального индивидуализма" и теперь "нового вида индивидуализма, направленного на самореализацию, на защиту окружающей среды, на критику большого бизнеса и больших организаций" (Making America.P.231). Не следует забывать того существенного факта, что индивидуализм сопряжен с американской мечтой, что он обусловил силу Америки и одновременно ныне является ее ахиллесовой пятой. Именно индивидуализм способствует раскрепощению творческого потенциала личности, ее инициативы, что позволяет генерировать новые технологии, новые формы организации труда, новые идеи и новые пути в познании мира. Однако эта свобода для индивидуализма, вскормленного всей историей американской цивилизации, подобна двуликому Янусу. "Она неизбежно, – отмечает Н. Моисеев, – будет мешать утверждению ряда новых нравственных начал, ограничивающих инициативу личности, подчиняющую ее некоторым коллективным обязанностям. Мне, например, очень малопонятно, как американец, реализовавший американскую мечту… сможет принять свою принадлежность к одной команде с аборигеном Новой Гвинеи (и даже Японии). Я, скорее, готов поверить, что его поведение будет напоминать правила игры его протестантских предков, которые завоевали Америку. Тем более, что речь будет идти о делении ресурсов, как и в те далекие времена. Другими словами, в богатстве и индивидуализме заложены очень опасные корни зла, которые придется выкорчевывать. Причем самим американцам. А это будет совсем непросто! А если все останется по-старому, то хуже будет всем. В том числе и американцам" (Моисеев Н.Н. Расставание с простотой.С.348-349). Не следует сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что потенции индивидуализма кажутся близки к исчерпанию, что в современных условиях в силу разрыва общественных связей он ведет к росту энтропии социальной системы, к экономической смерти общества (о чем шла речь выше).

Взгляд социолога позволил Д. Шляпентоху в "диком" разнообразии Америки удалось схватить такую главную черту Америки, как индивидуализм, который трудно осознать представителю русско-советской культуры. Им зафиксированы следующие ипостаси индивидуализма: во-первых, в семейной жизни, во-вторых, в отношении к другим, в-третьих, в оценке политики( См. Шляпентох Д. Незнакомые американцы.С.98-102). Прежде всего, маниакальный акцент на своем "Я", на своей частной жизни заставляет американцев выталкивать из дома по достижении 18 лет своих детей и жить в свое удовольствие, не ожидая благодарности от детей на старости лет. Ориентированные на комфорт своего существования американцы и занятые в связи с этим различного рода расчетами, особенно в отношениях с государством, они не имеют и эмоций для духовных деяний, для которых только и нужны настоящие друзья. Поэтому они не нуждаются в друзьях ни для обсуждения грядущих опасностей, ни для того, чтобы объединяться против врагов и т.д. Американский индивидуализм проявляется также в весьма своеобразной форме – будучи специалистом в весьма узкой области знаний американец обладает глубокой убежденностью в своем праве иметь и, само собой, отстаивать свою точку зрения по любому вопросу, требующему специальных знаний. Американец с возмущением отвергает доводы, что, например, по поводу целесообразности использования атомной энергии ему лучше бы помолчать и послушать, что говорят специалисты. "Повышение уровня образования, замечает Д. Шляпентох, – сильно способствовало этому обалделому вмешательству во все и вся" (Там же. С.99). Господствующим в мышлении американцев является парадигма «я и государство», дополненная усилиями либералов другой: «надо заботиться о меньшинствах». В соответствии с первой парадигмой средний американец ( и многие интеллигенты )уверен, что всюду люди находятся в здоровом конфликте с их правительствами, которые в конце концов должны смириться с мнением большинства, – ведь американский индивидуализм породил либерализм. "В рамках этого либерализма индивидуализм превратился из чудовища джунглей в изумительное по своей доброте и наивности домашнее животное. При всех ограничениях, роль которых может оказаться решающей, американский индивидуализм проникся безграничным уважением к другой личности и, что особенно важно, идеей необходимости активной помощи всем меньшинствам" (Шляпентох Д. Незнакомые американцы.С.101).

Американский индивидуализм сопряжен с либерализмом, вместе они подтачивают и в конечном счете уничтожают существующее либеральное общество. Ведь индивидуализм асоциален по своей природе, для него общество есть не более чем "договорное общество", которое создано индивидами с заранее определенными целями. Господство в либеральном обществе индивидуализма, социального атомизма приводит к невозможности поддерживать общественные ценности (патриотизм и др.), без чего становится немыслимым существование демократии. "Это умаление роли социума и социальных связей приводит к тому, что либерализм в своем стремлении защитить и поддержать достоинство и автономию человека подрывает общественные связи и ассоциации, которые только и могут обеспечить человеческое процветание" (Макеева Л.Б. Предисловие // Современный либерализм.М.,1998.С.18).

Одним из существенных возражений против тезиса о полном торжестве современной либеральной идеологии западного толка является игнорирование природы человека. Американские ученые Р. Лернер, С. Мичэм и Э. Бернс в своем фундаментальном труде "Западные цивилизации" подчеркивают, что мировые проблемы могут быть решены только самими мужчинами и женщинами, а не технологией или наукой: "Урок истории состоит не в том, что она повторяется. Он скорее в том, что настоящее может быть четко воспринято, а будущее сознательно спланировано только в том случае, когда ответственные за судьбы мира лица понимают функционирование человеческой природы" (Lerner R.E., Meacham S., Burns E.M. Western Civilizations. N.-Y.-L.,1988.P.1097). И для постижения этого весьма сложного и очаровывающего механизма нет ничего лучше, чем сама история человеческого общества с его зарождения до наших дней. Эта история показывает, что в человеческой природе причудливым образом сочетаются стремление к нравственному совершенствованию и жажда власти. Тогда становится понятным, что эгалитарные идеалы демократии приходя в противоречие с тягой индивида к власти, что несовместимо с сущностью современного западного либерализма.

Ведь мифическая тотальность либерализма в его западной версии в силу противоречивого характера человеческой природы теряет статус универсальности. Анализ системы основных компонентов либерального кредо – демократия, права человека, правовое государство и рынок – показывает весьма четко, что их сущностной характеристикой является неустранимость порождения конфликтов, что американский либерализм приводит к абсолютизации индивида, живущего в демократическом государстве и гражданском обществе. "В действительности, ло­зунг "гражданского общества" и политической системы, основанной на "сдержках и противовесах", прикрывает тот факт, – отмечает Д. Евстафьев, – что Америка даже не как государ­ственная система, а как страна является, пожалуй, самой внут­ренне разобщенной страной мира. Вся сеть многочислен­ных объединений, клубов, ас­социаций (самой сильной из которых является Националь­ная стрелковая ассоциация) не столько объединяет, сколько разъединяет людей, создавая многочисленные кланы и кланчики, что, накладываясь на достаточно специфи­ческую корпоративную культуру, в которой, в отличие от японской или германской, никто никому ни­чего не должен, создает весьма свое­образный феномен отчленения инди­видуума от общества" (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке.С.40).

Идеология либерализма используется для эффективной обработки человеческого материала, которая фиксируется многочисленными западными авторами как факт изменения природы индивида в худшую сторону. Сейчас американец является продуктом западного образа жизни с его либеральной идеологией и ему присущ определенный комплекс социальных качеств. К последним относятся всем общеизвестные расчетливость, изобретательность, инициативность, предприимчивость, "разумный эгоизм" и пр. Важным является то, что данный комплекс качеств изготовляется западным обществом, т.е. американец представляет собою искусственное существо с заданным смыслом жизни. Последний состоит в достижении максимально высокого уровня жизни, максимальной личной свободы и правовой защищенности. Американское общество – это "холодный" мир гипериндивидуализма и правовых отношений. Известный американский социолог П. Бергер пишет: "Индивидуальное предпринимательство, на котором зиждется западный капитализм, требует нововведений и мобильности, свободы от коллективных пут. Однако система правовых норм восстанавливает новую структуру коллективных уз, уже зафиксированных в договорах, кодифицированных в законах и без устали расширяемых юристами" (Бергер П. Капиталистическая революция. М., 1994. С.143). Оказывается, что американец получил фактически иллюзорную личную свободу, ибо американская цивилизация опутала его множеством отношений, выстроенных на расчетливом рационализме и являющихся неустойчивыми в силу рыночной динамики. В этом смысле интересным является тот момент, что в современной Америке господствует идеал свободного предпринимательства, вдохновляющий многих на бизнес, хотя сегодня "путь к успеху лежит зачастую в установившемся крупном бизнесе" (Tokareva N.,Peppard V. What it is like in the USA. M.,1998. P.132). Благодаря этой мифологеме, сегодня в Америке малые и средние предприятия составляют 60% всего бизнеса, причем идет непрерывный процесс банкротства одних и появления других компаний такого рода. Можно утверждать, что в американской демократической тоталитарной (по терминологии С.Московичи, "деспотической") империи человек фактически является "функциональным звеном", винтиком гигантской социальной машины. Ведь живущий в технологическом обществе человек может выполнять лишь одну социальную функцию, что превращает его, как отмечает Юкио Мисима, в "функциональбное звено", в винтик машины" (Книга самурая.СПб.,1998. С.283). И если к этому добавить вездесущность СМИ, формирующих поведение американца, то становится понятным существование у него иллюзии свободы как у винтика социальной машины (здесь следует отдать должное изощренности правящей элиты).

Американец – это частичная, отчужденная личность, ориентированная на такую наивысшую в его глазах ценность, как деньги (и успех, который тоже приносит дивиденды). Ведь в американском обществе он за деньги может иметь все, что является товаром – любовь, дружбу, внимание, заботу и пр., которые по своей сути неподлинны, эрзацы. Не случайно западные исследователи (Э. Фромм, Г. Маркузе и др.) отмечают при характеристике современного американца его внутреннюю упрощенность и зачастую опустошенность. В своей известной книге "Иметь или быть" Э. Фромм показал, что Америка (и Запад) проблему "быть или иметь" решила в пользу "иметь", одновременно отождествив его с "быть". Отсюда и синтетический, обесчеловеченный характер современного американца (его еще квалифицируют как "одномерного человека"), хотя в нем не исчезли окончательно и чисто человеческие качества(См. Фромм Э. Иметь или быть. М., 1990; Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994). Дефицит обычной человечности, теплоты в межчеловеческих отношениях повлекли за собою обычные для миллионов американцев душевную депрессию, одиночество, чувство ненужности и т.д. В современной научной литературе такое состояние внутреннего мира индивида получило название "психическая смерть" – в силу механизма обратной связи происходит самоуничтожение качеств психической жизни человека, разрушение "Я" как источника его силы (См. Абрамова Г.С., Юдчиц Ю.А. Психология в медицине. М., 1998. С.89-93). Все это находит свою компенсацию в участии американца в преступных организациях, в массовых движениях, в распространении наркомании, алкоголизма.

Сейчас на Западе либерализм уже исчерпал свой идеологический потенциал. Не так давно в США опубликован И. Валлерстайном сборник эссе с весьма нонконформистским названием "После либерализма" (См. Wallerstein I. After Liberalism. N.-Y.1995). Он отмечает, что исторические идеологии капитализма, том числе и либерализм, исчерпаны. Исследования И.Валлерстайна показывают, что теперь не существует уверенности в осуществимости либерального проекта переустройства мира. Это в свою очередь ведет, по меньшей мере, к трем крайне дестабилизирующим мир-систему, чьим ядром является Америка, последствиям (См. Валлерстайн И. Указ. соч. С.35-36). Во-первых, десятки миллионов азиатов, африканцев и латиноамериканцев уже двинулись в богатые страны "ядра", причем этот миграционный поток стал необратимым. На фоне затяжного экономического кризиса на Севере (Западе) будет расти ксенофобия в отношении к мигрантам с Юга, что вызовет волны расизма и фундаментализма (вопреки утверждению Фукуямы). Во-вторых, в ряде государств и обществ сейчас набирает силу фундаменталистское отрицание прогресса по типу иранской революции. В-третьих, в некоторых государствах обозначилась тенденция усиления светского милитаризма иракского типа. Достаточно такого рода государствам получить ядерное оружие (или биологическое, химическое и пр.) и тогда мир может исчезнуть в огне войн.

Неосуществимость либерализма может привести также и к другим последствиям, весьма негативным для мир-системы Запада, ибо они означают полную его трансформацию. Одно из этих последствий состоит в том, что либеральные западные государства, в том числе и Америке, могут стать фашистскими. Американист Д. Евстафьев в ходе наблюдения происходящих в Америке процессов делает следующий вывод: "… в Америке национальной происходят еще более странные процессы. Я бы назвал их постепенной фашизацией общества. С одной стороны, радикализм начал захватывать и те части общества, что ранее считались "благо­получными" (пример – взрыв в Оклахома-Сити, организо­ванный боевиками праворадикальных "незаконных воору­женных формирований", – на первый взгляд вполне респек­табельными "стопроцентными американцами"). Америка пока не смогла ответить даже самой себе, почему это произо­шло, – был ли это простой заскок сознания у нескольких со­граждан, либо же дело в какой-то общей тенденции, которую проморгали социологи, политики и "компетентные органы". На мой взгляд, скорее второе – численность вооруженных "милиций" достигает 50 тысяч человек, их влияние растет, на политической арене выступают все более радикальные поли­тики, бывший лидер алабамского ку-клукс-клана Д. Дьюк пытался баллотироваться в президенты от республиканской партии и даже набирал приличные проценты. Я уже не гово­рю о том, что в США стало резко расти количество, говоря нашей терминологией, "тоталитарных сект", а в действи­тельности – жестко структурированных корпоративных иде­ологических структур (часть из которых ориентируется на апокалиптическое мироощущение).

С другой стороны, и само государство начинает вести се­бя с согражданами "по законам военного времени". Вспом­ним и клинтоновскую программу борьбы с преступностью – она прозаически сводилась к ужесточению наказаний и на­ращиванию полицейского присутствия на улицах городов. Полиция, соприкасаясь с "непродвинутой" частью амери­канского общества, ведет себя все более жестоко. И это объ­яснимо: полицейские, прямые носители государственной идеи, представляют ту часть общества, которая, может быть, и хотела бы уйти в "виртуальный мир", но в силу служебной необходимости этого сделать не может. Не может, ибо вы­нуждена общаться на улицах с грязными оборванцами, неле­гальными иммигрантами, жуликами, дипломата­ми и т.д." (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке.С.42). Это свидетельствует о таком состоя­нии сегодняшнего американского общества, которое может привести к закату демократии. Неудивительно, что в некоторых публикациях американское государство характеризуют как "империю зла", представляющую собой античеловеческую и высшей мере тоталитарную систему (См. Платонов О. Почему погибнет Америка // Наш современник. 1998. №9. С.213).

Осуществление либерального проекта влечет за собою то, что мир, "стремящийся к установлению господства над природой и рефлексивному творению истории", непрерывно порождает не только обычные малые "риски", но и "риски событий со значительными последствиями", они же – "мегариски", как именует западная наука сопутствующие "постиндустриализму" и крайне опасные для общества последствия(См., например, Бек У. От индустриального общества к "обществу риска"//Теория и история экономических и социальных систем.1994.№5.С.166,167). Одним из таких мегарисков является страшная угроза роду Homo sapiens – надвигающаяся экологическая катастрофа. Она грозит изменить всю биосферу нашей планеты, что сделает ее непригодной для существования человеческой цивилизации. Наш мир – это система, где человек выступает в качестве ее регулятора; сам регулятор должен быть ограничен в своих правах и свободах, чтобы выжило все человечество. Немецкий политолог Р. Сэйдж в работе "Утопия и человеческие права" подчеркивает, что доминирующие на большей части планеты социальные и экологические условия структурно ограничивают установление везде прав человека, так как они объективно независимы от индивидуумов и их правительств(См. Saage R. Utopia and Human Rights // Universitas. 1992. N4. P.255). Понятно, что сохранение индивидуализма и либерализма в их американской версии неизбежно ведет к самоуничтожению не только Америки, но и всего человечества.

Слабая сторона современной Америки заключается в ее расколе на две Америки – национальную и наднациональную, в первой принадлежит "непродвинутая", маргинальная часть населения, ко второй – "продвинутая" ("золотые" и "белые" воротнички), занимающаяся творческой работой в структурах ТНК, крупных корпорациях, наукоемких производствах. Результатом квалификационного развития является образование особо квалифициро­ванной рабочей элиты – золотых воротничков, к которым относятся выходцы из рабочих, служащих и техников наукоемких отраслей. Для них характерен высокий материаль­ный и социальный статус, они живут в пригороде или технополисе, работают в небольших фирмах, пользующихся государственной помощью и налоговыми льго­тами, тяготеют к ценностям среднего класса. Их деятельности присущи автономность, сотрудничество с исследователями, ориентация на отношения партнерства, использование хорошего технического парка, участие в создании новой продукции, возможность профессионального роста и должностного продвижения. Это новое качество золотых воротничков означает также совершенно другой образ жизни, который соединяет в себе, по оценке американ­ского журнала "Футурист", "японскую дальновидность, западную независимость и инициативу с экологичностью" ("The Futurist". 1991.N1.P.60) Слой золотых воротников составляет на отдельных предприятиях до 10-15% рабочих и оказывает немалое влияние на деятельность фирмы, принимает уча­стие в принятии решений. Таким образом, жизнь представителей этого слоя получает творческую наполненность, дает возможность реализовать свои творческие потенции.

Поскольку новая, информационная экономика требует для своего функционирования и развития высококвалифицированных специалистов, постольку весьма заметно в совокупном рабочем повышается их роль, особенно тех, чья ква­лификация находится на грани науки и искусства. Эти специалисты ( "белые воротнички") образуют творческое ядро нации, их деятельность выступает эталоном трудового поведения современного человека. Вполне закономерно, что растет значение и спрос на специалистов по программированию, электронике, "на научных работников, исследователей-теоретиков и прикладников в области математики, логистики, семантики, а также психологии, социологии и эрго­номики. В высокоинтенсивных производствах НИОКР, ставшие мощным источником добавленной стоимости, сосредотачивают до 50% всех занятых" (Вильховченко Э. Социально-профессиональное развитие человека в производстве передовых стран // МЭиМО.1997.№8.С.50).

Эта "продвинутая" часть населения Америки погружена в особую, "виртуальную" культуру, отделяясь таким образом от своей страны. "Виртуальная жизнь, если строго подходить к данному термину, есть имитация реальной жизни; возможно, более комфортная (поскольку общение происходит с имитацией собеседника, а не с реальным человеком – японцы так во­обще придумали виртуальный секс-символ). Иными сло­вами – "продвинутая" (образованная и культурная) часть общества ушла – или, вернее, уходит – в виртуальную реаль­ность… Просто в американском обществе, как мы уже говорили, пронизанном разделяющими его на кланчики и группочки барьерами, всегда существовал некий внутренний изъян, своего рода овеществление души, стремление познать все и не оставить никаких знаков вопроса, а там где надо – разру­бить узлы. Американский рационализм, совершенно не ис­ключающий поголовного мистицизма и суеверий, помно­женный на склонность к обрядовой стороне духовности, имеет результатом отчленение человека от внешних про­блем (вспомним знаменитую американскую улыбку, кото­рая ничего не выражает)... И в конечном счете, уход в виртуальный мир приводит не только к отделению человека от государства и общества, он приводит к отделению человека от своей страны" (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке.С.41).

"Непродвинутая" часть американского общества ни в какую "виртуальную" реальность не уходит, она осталась в реальной жизни, живет своими интересами. К ней относятся маргинализированные в результате рывка в по­стиндустриальный мир страты общества, которым "удалось" интегрироваться во вновь возникшие сферы экономической активности (социальные дотации позволя­ют не работать и иметь хлеб, а допол­нительный приработок, в виде криминала и торговли наркоти­ками, давал деньги и на мас­ло). Теперь эта часть об­щества постепенно за­полняет американские города, тогда как основная масса "продвинутых" выехала в 1970-е – 1980-е годы в пригороды а затем и вовсе погрузилась в виртуальную реальность. И вот уже негритянское движе­ние поднимает зеленое знамя ислама и требует создать отдельное негритян­ское государство на территории США. Так как само государство не мо­жет ни транснационализироваться, ни уйти в виртуальный мир, то оно "не­избежно встает перед дилеммой: интересы ка­кой Америки оно должно защищать – Амери­ки, замкнутой в своих национальных грани­цах, или той Америки, которая стала некоей наднациональной корпорацией" (Евстафьев Д. Несколько мыслей об Америке.С.42). Таким образом, прорыв Америки в постиндустриальный мир с сохранением индивидуализма и либерализма способствует ее будущему упадку.

назад содержание далее



Аварийное вскрытие авто - как происходит аварийное вскрытие vskrytie-zamkov01.kz.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Злыгостев Алексей Сергеевич - дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://usa-history.ru/ "USA-History.ru: История США"