Новости    Библиотека    Исторический обзор    Карта США    Карта проектов    О нас   

Пользовательского поиска





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Страна готовится к отпору агрессору

Накануне войны Коммунистическая партия и Советское правительство провели гигантскую работу по укреплению обороноспособности страны, подготовке отражения фашистской агрессии. Этому в огромной степени способствовали политика индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, осуществляемая в течение двух с половиной предвоенных пятилеток, культурная революция, морально-политическое единство народа, высокий патриотизм. Советский Союз достиг больших успехов в развитии социалистической экономики и укреплении оборонной мощи страны.

По многим важнейшим экономическим показателям - выплавке стали, добыче нефти, угля, росту машиностроения, что имеет большое значение для обороны страны, - Советский Союз перед войной шагнул далеко вперед.

В 1940 г. в СССР выплавлялось 18,3 млн. т стали (а за первое полугодие 1941 г.-11,4 млн. т), 14,9 млн. т чугуна, добывалось 31,1 млн. т нефти. В 1940 г. выработка электроэнергии по сравнению с 1913 г. увеличилась в 25 раз, составив 48,3 млрд. кВт-ч (См. История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 376). Объем станкостроительной продукции в 1940 г. превысил уровень 1913 г. в 39 раз (См. там же, с. 377).

Однако в результате порабощения к июню 1941 г. 11 стран Европы, ресурсы которых были поставлены на службу гитлеровской Германии, соотношение сил между СССР и германо-фашистским блоком складывалось не в пользу Советского государства. К середине 1941 г. в самой Германии выплавлялось в год более 36 млн. т чугуна и стали, а вместе с оккупированными территориями - 81,5 млн. т (См. Севастьянов П. Указ, соч., с. 343-344). Станочный парк Германии в 1941 г. составил 1700 тыс.; в СССР в 1940 г. парк металлорежущих станков равнялся 710 тыс. (См. История второй мировой войны 1939-1945, т. 3, с. 377)

Несомненно, промышленность СССР могла обеспечить Красную Армию оружием и снаряжением. Но разработанный и принятый Советским правительством мобилизационный план был рассчитан на перестройку промышленности на военный лад в течение второй половины 1941 и в 1942 г. Требовалось значительное время, чтобы превратить военный потенциал в военную мощь, перевести советскую промышленность на военные рельсы для производства всех видов вооружения и боевого снабжения.

За 1939 - первую половину 1941 г. советская промышленность произвела 17 тыс. боевых самолетов старых и новых типов, больше, чем Германия, 7600 танков, более 80 тыс. орудий и минометов (См. Розанов Г. План "Барбаросса". М., 1970, с. 90). Правда, Германия выпускала самолеты новых типов.

По сравнению с 1938 г. к июню 1941 г. более чем в 3 раза увеличился численный состав Красной Армии. В условиях явно обозначившейся опасности нападения фашистской Германии на СССР он достиг к июню 1941 г. 4,6 млн. человек (См. 9 мая 1945 года, с. 19).

Существовали мобилизационные планы и планы стратегического развертывания. Весной 1941 г. (в феврале - апреле) оперативный план был переработан, хотя в нем наиболее опасным стратегическим направлением считалось юго-западное - Украина, а не западное - Белоруссия (См. Жуков Г. К. Указ, соч., с. 227-228). В мае 1941 г. Генеральный штаб дал директиву военным округам - выдвигать войска на запад из внутренних округов (См. там же, с. 236). Около 2,9 млн. человек находилось в западных пограничных округах и на флотах (См. 9 мая 1945 года, с. 19.). Войска были сосредоточены на огромной территории: до 4500 км по фронту и на 400 км в глубину. Но дивизии вторых эшелонов были удалены от границы на глубину 50-100 км, резерв - на 150-400 км, а войска первого эшелона - на глубину до 50 км (См. Великая Отечественная война Советского Союза. Краткий очерк. М., 1973, с. 53). Были приняты и другие меры по усилению обороны страны. Однако многое в деле "реорганизации, перевооружения и переподготовки вооруженных сил, создания необходимых мобилизационных запасов и государственных резервов" (Жуков Г. К. Указ, соч., с. 247) не успели завершить. Почти всегда государство-агрессор оказывалось на первом этапе более подготовленным к войне, чем миролюбивая страна.

Положение на советско-германской границе, особенно весной и летом 1941 г., было крайне напряженным.

Советский Союз, скрупулезно соблюдал договор о ненападении с Германией. Советское правительство добилось определенных успехов в разрешении некоторых проблем советско-германских отношений. 10 июня 1940 г. была подписана советско-германская конвенция о порядке урегулирования пограничных конфликтов и инцидентов (См. Правда, 1940, 16 июня). Тем самым для Германии исчезли поводы и провокации нападения. К декабрю 1940 г. была завершена демаркация советско-германской границы. 11 января 1941 г. были подписаны соглашения между СССР и Германией о переселении германских граждан и лиц немецкой национальности из Литовской, Латвийской, Эстонской республик (См. Правда, 1941, 11 января). Для немецкой разведки, по признанию видного буржуазного специалиста по разведке де Йонга, это было "форменной катастрофой" (См. Йонг Л. де. Немецкая пятая колонна во второй мировой войне. М. 1958, с. 353).

Однако, несмотря на миролюбие СССР, стремление улучшить советско-германские отношения, чему способствовали соглашения, положение становилось все более напряженным. В течение года, предшествующего нападению Германии на СССР, пограничные войска в западных военных округах задержали около 5 тыс. вражеских агентов и уничтожили немало хорошо вооруженных банд (См. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 - 1945, т. 1, с. 478). С приближением нападения активность гитлеровской разведки все более возрастала. Засылались высококвалифицированные агенты, окончившие разведывательные школы в Кенигсберге, Штеттине, Берлине, Вене. С 15 июня 1941 г. германское командование активизировало переброску на территорию СССР диверсионных банд, разведывательных групп и диверсантов-одиночек с заданием с начала военных действий разрушать мосты, железные дороги, телефонно-телеграфную связь.

Усиленная вражеская разведка велась и с воздуха. С октября 1939 г. до начала войны над территорией западных областей Украины и Белоруссии немецкие самолеты появлялись 500 раз. С января 1941 г. до начала войны было 152 случая нарушения советской границы немецко-фашистскими самолетами (См. там же, с. 479). С 1 января по 10 июня 1941 г. было задержано 2080 нарушителей границы со стороны Германии (См. Пограничные войска СССР 1939 -июнь 1941, с. 390). Советское правительство протестовало против этих нарушений, предупреждало о возможности серьезных инцидентов. В мае - июне 1941 г. в приграничных военных округах имелось большое количество неопровержимых доказательств подготовки Германии к нападению на СССР. Об этом доносила армейская разведка, сообщали, перебежчики с польской территории, солдаты немецко-фашистской армии.

Так, 23 мая НКВД сообщило руководству, что в течение апреля - мая немцы сосредоточили у границ СССР на территории Восточной Пруссии и Польши 68-70 пехотных, 6-8 моторизованных, 10 кавалерийских, 5 танковых дивизий, 65 артполков, 2-3 авиадивизии (См. там же, с. 385). 6 июня Главное управление пограничных войск сообщило по инстанции, что вблизи советских границ расположено около 4 млн. немецких войск, на территории Польши сконцентрировано 8 армий. Вблизи советской границы шла концентрация румынских, венгерских, финских войск (См. там же, с. 386-387; см. также: История Великой Отечественной воины Советского Союза, т. 6, с. 135).

Все это, конечно, не было случайностью и заставляло делать весьма определенные выводы: война с Германией близка.

В феврале 1941 г. Советским правительством был утвержден план мобилизации Вооруженных Сил (См. Анфилов В. А. Бессмертный подвиг. М., 1971, с. 180).

Под давлением очевидных фактов в Наркомате обороны 23 февраля 1941 г. была принята "важная директива, нацеливающая командование округов и флотов на Германию, как на самого вероятного противника в будущей войне" (Кузнецов Н. Г. Указ, соч., с. 313).

Общие стратегические установки немецкого генерального штаба были хорошо известны политическим и военным руководителям СССР. Гитлеровские планы "блицкрига", воплощенные в войне с Польшей, Францией и другими странами Европы, не являлись предметом только академического изучения. Было ясно, что, разгромив Францию, Гитлер рано или поздно повернет фронт на восток, против СССР.

Речь шла лишь об одном: когда Гитлер совершит нападение на СССР? Поэтому "весной 1941 г. Генеральным штабом совместно со штабами военных округов и флотов был разработан "План обороны государственной границы 1941 г."" ( Анфилов В. А. Указ, соч., с. 170) "Из глубины страны, - писал в своих мемуарах С. М. Штеменко, - на запад перебрасывалось пять армий: 22-я под командованием генерала Ф. Е. Ершакова, 20-я под командованием Ф. Н. Ремезова, 21-я под командованием В. Ф. Герасименко, 19-я под командованием И. С. Конева и 16-я армия под командованием М. Ф. Лукина" (Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1968, с. 26).

Однако сосредоточение войск происходило недостаточно быстро. Маршал Жуков писал: "Нам было категорически запрещено производить какие-либо выдвижения войск на передовые рубежи по плану прикрытия без личного разрешения И. В. Сталина" (Жуков Г. К. Указ, соч., с. 251). Сыграли свою роль просчеты, допущенные в оценке возможного времени нападения на Советскую страну фашистской Германии.

Сталин понимал, что война с фашистской Германией неизбежна, но ошибался в сроках ее начала. Он "ошибочно полагал, что в ближайшее время Гитлер не решится нарушить договор о ненападении..." (История внешней политики СССР 1917-1945 гг., т. 1, с. 419). Этим объясняется, почему "войска западных военных округов не были приведены в состояние полной боевой готовности. Сталин опасался дать германским фашистам предлог для нападения, рассчитывая оттянуть столкновение с Германией" (История Коммунистической партии Советского Союза, с. 466).

Как пишет маршал Василевский в своих воспоминаниях, "оправданно поставить вопрос: почему Сталин, зная о явных признаках готовности Германии к войне с нами, все же не дал согласия на своевременное приведение войск приграничных военных округов в боевую готовность?" (Василевский А. Дело всей жизни. М., 1978, с. 106). И отвечает: "...хотя мы и были еще не совсем готовы к войне... но если реально пришло время встретить ее, нужно было смело перешагнуть порог. И. В. Сталин не решался на это..." (Там же, с. 107) Если бы к тем гигантским усилиям партии и народа по подготовке страны к отражению фашистской агрессии "добавить своевременное отмобилизование и развертывание Вооруженных Сил, перевод их полностью в боевое положение в приграничных округах, военные действия развернулись бы во многом по-другому" (Там же).

Как уже упоминалось, Советское правительство прилагало гигантские усилия, чтобы с помощью дипломатических средств затруднить нападение Германии на СССР (См.: История дипломатии, т. IV, с. 178), совершало политический зондаж, выясняя намерения Германии. С этой целью 14 июня 1941 г. было опубликовано сообщение ТАСС. В нем указывалось, что распространяемые иностранной печатью слухи "о близости войны между СССР и Германией" не имеют никаких оснований (См.: Правда, 1941, 14 июня).

В сообщении далее отмечалось: "...происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северовосточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям". Советский Союз, подтверждал свою верность пакту о ненападении с Германией. "СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными" (Там же).

По распоряжению фашистских властей сообщение ТАСС не публиковалось в немецкой печати, что явилось лишним подтверждением агрессивных планов Германии, закончившей к тому времени подготовку войны с СССР (См.: История дипломатии, т. IV, с. 179). К сожалению, сообщение ТАСС имело и свои отрицательные последствия, ослабляя бдительность советского народа, командования Красной Армии. "Тревожное настроение, достигшее особой остроты к середине месяца, - писал один из советских авторов, - как-то было приглушено известным Заявлением ТАСС" (Сандалов Л. М. Пережитое. М., 1966, с. 78).

Советское правительство продолжало соблюдать величайшую осторожность, предотвращать возможные провокации со стороны фашистской Германии, "одновременно принимая необходимые меры по приведению Вооруженных Сил СССР в полную боевую готовность" (История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945, т. 1, с. 404).

Поздно вечером 21 июня состоялась беседа наркома иностранных дел СССР с немецким послом в Москве Шуленбургом. Советское правительство сделало еще одну попытку завязать переговоры с Берлином о состоянии отношений с Германией.Нарком снова напоминал Шуленбургу "о слухах о предстоящей войне между Германией и Советским Союзом". Его интересовало, чем вызвано нынешнее положение в отношениях между двумя странами, а также массовый отъезд из Москвы в последние дни сотрудников германского посольства и их жен (См.: История дипломатии, т. IV, с. 180).

Шуленбург не ответил. Вечером 21 июня он получил телеграмму от Риббентропа, в которой говорилось: "По получении этой телеграммы весь шифрованный материал... подлежит уничтожению. Радиостанцию надо привести в негодность". В свою очередь Риббентропу предписывалось сообщить Советскому правительству об объявлении войны СССР (Churchill W. Op. cit., vol. III, p. 327-328). Риббентроп сделал это, когда война уже началась.

В этот же день советский посол в Берлине, добивавшийся приема у Риббентропа, не был им принят. Вместо него посла принял статс-секретарь Вейцзекер. Посол вручил ноту протеста против нарушения советской границы германскими самолетами. Вейцзекер, зная о близкой войне с СССР, нагло отрицал очевидные факты (См.: История дипломатии, т. IV, с. 179).

До начала вероломного нападения Германии на СССР оставались считанные часы. За это время были получены новые данные, неопровержимо свидетельствовавшие, что события развернутся ранним утром 22 июня. Так, в 23 часа на 4-м участке, занимаемом Владимир-Волынским погранотрядом, был задержан немецкий солдат 222-го саперного полка Альфред Лисков. Он сообщил командованию отряда, что в ночь с 21 на 22 июня немецкая армия перейдет в наступление (См.: Пограничные войска СССР 1939-июнь 1941, с. 404).

Подобно А. Лискову, покинули свои воинские подразделения и сообщили о готовящемся нападении на СССР немецкие коммунисты Ганс Циппель, Макс Эммендерфер и Франц Гольд. О грозящей СССР опасности предупредили советские органы члены экипажа самолета Ю-88 Герман, Кратц, Шмидт и Аппель, посадившие свою машину на аэродроме в Киеве за несколько часов до начала войны (См.: Абрасимов П. А. 300 метров от Бранденбургских ворот. М., 1983, с. 92).

Вечером 21 июня начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Пуркаев сообщал: "...Немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня" (Жуков Г. К. Указ, соч., с. 232). О скором нападении Германий на СССР сообщали и перебежчики, пробравшиеся к командованию Дунайской военной флотилии (См.: Военно-исторический журнал, 1962, № 6, с. 80).

Рано утром 22 июня в воинских частях немецко-фашистской армии, стянутых к границам СССР, был зачитан приказ Гитлера о начале войны с СССР. Немедленно после этого унтер-офицер Вильгельм Шульц, коммунист из Эйзенаха, бросился вплавь через Буг к советским пограничникам. Гитлеровцы открыли огонь. Хотя Шульц был смертельно ранен, он успел выбраться на советский берег. "Друзья, - сказал он советским пограничникам, - я - коммунист. Сейчас начнется война. На вас нападут, будьте бдительны, товарищи!" (Цит. по: Розанов Г. Указ, соч., с. 81) Шульц выполнил свой долг коммуниста-интернационалиста. За полчаса до нападения фашистской Германии на СССР он скончался.

Огромное количество донесений органов государственной безопасности, пограничных войск СССР, разведки, военных, дипломатов, всех людей доброй воли еще раз неопровержимо свидетельствовало, что нападение произойдет на рассвете 22 июня. Сталин понял, что война неизбежна и предотвратить ее не удастся. Около 2 часов дня 21 июня он позвонил командующему Московским военным округом генералу армии И. В. Тюленеву и потребовал повысить боевую готовность противовоздушной обороны (См.: Кузнецов Н. Г. Указ, соч., с. 329). В 17 часов вечера нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник генерального штаба Г. К. Жуков были вызваны к И. В. Сталину. Было решено привести войска в полную боевую готовность (См.: там же).

"...Советское правительство приняло решение предупредить командование приграничных военных округов и военно-морских флотов о грозящей опасности и привести Вооруженные Силы в боевую готовность" (История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945, т. 2. М., 1961, с. 11). Директива гласила:

  1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах Ленинградского, Прибалтийского Особого, Западного Особого, Киевского Особого и Одесского военных округов. Нападение может начаться с провокационных действий.
  2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить внезапный удар немцев или их союзников.
  3. Приказываю:
    1. В течение ночи на 22.6.41 скрытно занять огневые точки укрепленных районов на госгранице.
    2. Перед рассветом 22.6.41 рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировав.
    3. Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточение и замаскированно.
    4. Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.
    5. Никаких других мероприятий без особых распоряжений не проводить" (Жуков Г. К. Указ, соч., с. 252; см. также: История Великой Отечественной войны Советского Союза, т. 2, с. 25).

Директива о приведении в боевую готовность сухопутных и военно-воздушных сил западных приграничных военных округов Красной Армии "была передана военным советам этих округов в половине первого ночи 22 июня. Однако из-за неправильной организации передачи директивы непосредственным исполнителям многие из них узнали о содержании этого документа уже после начала боевых действий" (История Великой Отечественной войны Советского Союза, т. 2, с. 11).

В тот же вечер, около 23 часов 30 минут, нарком военно-морского флота Н. Г. Кузнецов отдал приказ объявить оперативную готовность № 1. В журнале боевых действий Балтийского флота записано: "23 часа 37 минут. Объявлена оперативная готовность № 1" (Кузнецов Н. Г. Указ, соч., с. 331). По Черноморскому флоту оперативная готовность № 1 была объявлена в 1 час 15 минут 22 июня 1941 г. Северный флот перешел на оперативную готовность № 1 в 4 часа 25 минут утра 22 июня. Все это обусловило более организованное и четкое вступление кораблей, авиации и береговой артиллерии флотов в борьбу с врагом (См.: там же, с. 333).

На рассвете 22 июня 1941 г. гитлеровская Германия без объявления войны, нарушив договор, вероломно напала на Советский Союз. Около 3 часов 30 минут утра тысячи немецких орудий открыли огонь по пограничным заставам, укреплениям, штабам, узлам связи и районам расположения частей Красной Армии. Одновременно тысячи бомбардировщиков с черной свастикой на крыльях вторглись в воздушное пространство СССР.

Лишь в 4 часа утра, когда фашистские войска вели бои с частями Красной Армии, Риббентроп передал послу СССР в Берлине заявление об объявлении войны Германией. Посол твердо заявил: "Это наглая, ничем не спровоцированная агрессия. Вы еще пожалеете, что совершили разбойничье нападение на Советский Союз" (См.: Абросимов П. А. Указ, соч., с. 101, 103). Вместе с гитлеровской Германией в войну против Советского Союза вступили ее союзники - Италия, Румыния, Словакия, Финляндия, затем Венгрия. Правительство Виши разорвало дипломатические отношения с СССР. Милитаристская Япония, Турция, прикрываясь мнимым "нейтралитетом", выжидали удобного момента для нападения на СССР. План "Барбаросса" начал осуществляться на полях кровавых сражений.

Советский народ по призыву Коммунистической партии поднялся на справедливую Отечественную войну. "...Война, навязанная Советскому Союзу германским фашизмом, - отмечалось в Постановлении ЦК КПСС, - была самым крупным вооруженным наступлением ударных сил мирового империализма против социализма, одним из тягчайших испытаний, когда-либо пережитых нашей Родиной. В этой войне решалась судьба первого в мире социалистического государства, будущее мировой цивилизации, прогресса и демократии" (Тридцатилетие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Документы и материалы. М., 1975, с. 3).

Война между СССР и фашистской Германией стала бескомпромиссной борьбой двух противоположных социально-политических систем. Как справедливо отмечали историки Германской Демократической Республики, "война против СССР была не только империалистической, захватнической, но, прежде всего и классовой войной империализма против первой в истории рабоче-крестьянской власти, войной за уничтожение социалистической системы!.." (Блейер В. и др. Указ, соч., с. 123). В этой войне решалась судьба не только народов СССР, но и народов всего мира.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Злыгостев Алексей Сергеевич - дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку:
http://usa-history.ru/ "USA-History.ru: История США"