НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава одиннадцатая. Кеннеди проводит реорганизацию

Исход путча в Гватемале создал центральному разведывательному управлению в глазах невидимого правительства репутацию ведомства, способного умело и ловко обделывать дела в Латинской Америке. Несмотря на некоторые затруднения в других районах, ЦРУ, в общем, сумело сохранить эту репутацию незапятнанной к моменту прихода Кеннеди к власти в январе 1961 года.

Положение резко изменилось сразу же после неудачи с вторжением на Кубу. Уже несколько дней спустя президент Кеннеди вызвал к себе вашингтонского адвоката Кларка Клиффорда, пользовавшегося его неограниченным доверием и позднее назначенного председателем консультативного совета при президенте по вопросам разведки. Кеннеди пожаловался, что советники снабжают его плохой информацией и дают ему плохие советы. "Я плавал на Тихом океане, - сказал президент, бывший командир торпедного катера, - и кое-что понимаю в таких вещах. Как они могли погрузить все боеприпасы на один или два корабля?"

В разговоре с другим собеседником президент заметил, имея в виду членов комитета начальников штабов: "Они разбираются в этом не лучше других". Решив, что неудача, подобная кубинской, никогда не должна повториться, Кеннеди поклялся полностью реорганизовать разведку. "Еще один такой провал, - горестно вырвалось у него, - и моя карьера окончена".

Так президент пришел к выводу о необходимости установить свой контроль над разведывательными организациями, в которых он хотел видеть четко и безотказно действующих исполнителей его воли. На первых порах он решил тщательно расследовать причины неудачи с Кубой.

"Мы намерены извлечь пользу из этого урока,- говорил он, выступая в американском обществе редакторов газет 20 апреля, на следующий день после провала вторжения. - Мы намерены пересмотреть нашу тактику и ориентировать заново все наши силы и различные учреждения. Мы намерены впредь прилагать более энергичные усилия в борьбе, гораздо более сложной, чем война".

На пресс-конференции на следующий день президент отказался обсуждать детали предпринятого вторжения на Кубу под предлогом, что это "не будет соответствовать интересам США". Он отрицал, что кто-то желает уклониться от ответственности. "Совершенно очевидно, что наиболее ответственный чиновник правительства - это я", - заявил он.

Однако уже в тот весьма критический для администрации Кеннеди период кое-кто из высокопоставленных правительственных чиновников в "частном порядке" сообщил журналистам, что замысел вторжения на Кубу Кеннеди унаследовал от Эйзенхауэра.

Такую ошибку допустил, в частности, министр внутренних дел Стюарт Удалл в своем публичном выступлении 23 апреля, после чего, как и следовало ожидать, он подвергся ожесточенным нападкам республиканцев.

"План вторжения был разработан одним правительством, - заявил Удалл. - Насколько мне удалось установить, разработка плана началась год назад и проходила под руководством президента Эйзенхауэра". - "Дешевая клевета", - парировал Ричард Никсон.

На следующий день, желая предотвратить возникновение широкой политической дискуссии, в спор вмешался Кеннеди. По его указанию Пьер Сэлинджер выступил с публичным заявлением.

"Президент Кеннеди, - говорилось в нем, - с самого начала объяснил, что он, как президент, несет всю ответственность за события последних дней. Он утверждал и продолжает утверждать это, надеясь, что все его поймут. Президент решительно возражает против попыток любого лица из правительства или не из правительства переложить ответственность на других".

Решение Кеннеди принять на себя всю ответственность за неудачу на Кубе было, видимо, той ценой, которую потребовали республиканцы за свое согласие хотя бы временно снять с повестки дня вопрос о Кубе. В течение недели после вторжения президент обсуждал подробности операции с Эйзенхауэром, Никсоном, сенатором от штата Аризона Барри Голдуотером и губернатором штата Нью-Йорк Нельсоном Рокфеллером. 22 апреля, расставаясь с Кеннеди после почти полуторачасовой беседы, Эйзенхауэр следующим образом определил позицию республиканцев: "Я высказываюсь за то, чтобы Соединенные Штаты полностью поддерживали человека, который несет ответственность за нашу внешнюю политику".

Кеннеди использовал временное перемирие для решительной реорганизации невидимого правительства. Еще до попытки вторжения на Кубу он намечал произвести серьезные перемены в руководстве ЦРУ. Он даже дал понять нескольким высокопоставленным чиновникам, что после ухода Даллеса намерен поставить во главе центрального разведывательного управления Ричарда Биссела.

Теперь, после неудачи на Кубе, стало ясно, что Бис-селу придется уйти и что саму реорганизацию нужно на некоторое время отложить. Отставка Даллеса была принята лишь 27 сентября 1961 года, и через два дня его заменил Джон Маккоун. Заместитель начальника ЦРУ генерал Кейбелл ушел в отставку 31 января 1962 года, уступив свой пост 52-летнему армейскому генерал-майору Маршаллу Сильвестру Картеру. Биссел ушел в отставку с поста заместителя начальника управления по планированию 17 февраля 1962 года. Его сменил Ричард Хелмс, бывший помощник Биссела. Еще один заместитель начальника ЦРУ, Роберт Эмори, был назначен начальником международного управления бюджетного бюро. Его преемником в ЦРУ стал с 16 мая 1962 года Рей Клайн.

Изменения в высшем руководстве центрального разведывательного управления продолжались в течение всего года. Однако уже через два дня после попытки вторжения на Кубу Кеннеди приказал генералу Тэйлору возглавить комиссию по расследованию и представить рекомендации по реорганизации разведки.

Во время второй мировой войны Тэйлор командовал воздушнодесантной дивизией, а позже был начальником штаба армии США. С этого поста он ушел в знак протеста против отказа правительства Эйзенхауэра согласиться с его теорией готовности к ведению современной войны и без применения ядерного оружия. После окончания расследования причин неудачи в заливе Кочинос Тэйлор был назначен личным военным советником Кеннеди, а позднее стал председателем комитета начальников штабов.

Вместе с Тэйлором расследованием занимались Роберт Кеннеди, Аллеи Даллес и Арли Бэрк, причем не составляло секрета, что министру юстиции отводилась роль неофициального надсмотрщика правительства Кеннеди над разведкой. Даллес и Бэрк, назначенные, на свои посты еще правительством Эйзенхауэра, были включены в комиссию с двоякой целью: не только заручиться широкой политической поддержкой намеченной реорганизации, но и предвосхитить возможные обвинения комиссии в том, что она пытается снять ответственность с правительства Кеннеди за кубинскую неудачу.

4 мая Кеннеди предпринял шаг, который еще более усилил его контроль над невидимым правительством: он возродил совет консультантов при президенте по вопросам внешнеполитической разведки, получивший новое название: "консультативный совет при президенте по вопросам разведки". Совет консультантов был создан президентом Эйзенхауэром еще 13 января 1956 года по рекомендации комиссии Гувера и возглавлялся ректором Массачусетского технологического института Джеймсом Киллианом. В течение первых шести месяцев одним из членов совета был отец президента - Джозеф Кеннеди. 7 января 1961 года, в связи с предстоящей сменой правительства, все члены совета вышли в отставку, однако новый президент Кеннеди обязал их возобновить работу под председательством того же Киллиана.

Кеннеди поручил новому совету обследовать все органы разведки, внести рекомендации о коренных изменениях их структуры и добиться осуществления этих рекомендаций. Раньше совет собирался всего лишь дважды в год, причем члены его получали только самую общую информацию о деятельности разведки. Кеннеди приказал совету проводить ежегодно не меньше шести - восьми заседаний и обязал его членов выполнять между заседаниями отдельные поручения президента как внутри США, так и за границей.

Едва группы Киллиана и Тэйлора приступили к секретному обследованию органов разведки, как непрочный политический мир, установившийся после событий в заливе Кочинос, дал первую трещину. 11 июня 1961 года член палаты представителей от штата Нью-Йорк и председатель национального комитета республиканской партии Уильям Миллер выступил с заявлением. По его словам, вторжение на Кубу закончилось неудачно только потому, что Кеннеди отменил предусмотренное Эйзенхауэром воздушное прикрытие кубинских повстанческих сил американской авиацией.

Миллер подчеркнул, что выдвигает это обвинение, основываясь на беседе Эйзенхауэра с группой лидеров республиканской партии. Но бывший президент уже на следующий день поправил Миллера. Эйзенхауэр утверждал, что он не давал согласия на использование американских военно-воздушных сил, а лишь заметил, что ни одна морская десантная операция не может иметь успеха без авиационного прикрытия.

Эти два выступления были первыми из целой серии противоречивых заявлений и утверждений, которые высказывались в последующие месяцы и касались все того же вопроса об авиационном прикрытии. Лидеры республиканской партии и руководители кубинских эмигрантов вновь и вновь доказывали, что попытка вторжения на Кубу потерпела неудачу якобы лишь потому, что по указанию Кеннеди американцы уклонились от применения авиации.

В результате расследования Тэйлор и Роберт Кеннеди пришли к выводу, что план операции был разработан из рук вон плохо и вообще не имел никаких шансов на успех. "Нельзя считать, - заметил позднее министр юстиции, - что вторжение окончилось неудачно по какой-то одной причине; был допущен ряд крупнейших ошибок. Плох был весь план".

С другой стороны, адмирал Бэрк утверждал, что вторжение, вероятно, имело бы успех, если бы президент не отменил второго удара с воздуха по наземным целям. По мнению адмирала, высадившиеся отряды могли действовать вообще без авиационного прикрытия, если бы за два дня до вторжения не был предпринят воздушный налет, что свело на нет фактор внезапности.

Летом 1961 года комиссия Тэйлора представила свой секретный доклад президенту Кеннеди, опросив всех, кто имел хоть какое-нибудь отношение к событиям в заливе Кочинос, в том числе и сотрудника ЦРУ, руководившего воздушной операцией. Доклад содержал свыше тридцати выводов, включая вывод о совершенно неудовлетворительной организации связи и о крайней централизации руководства вторжением в Вашингтоне.

Комиссия пришла к единому мнению и еще по одному решающему вопросу. После событий в бухте Кочинос внутри правительства и вне его довольно настойчиво высказывалось мнение о необходимости ограничить деятельность ЦРУ только сбором информации. Утверждалось, что над ЦРУ постоянно будет довлеть соблазн приукрасить добытые разведывательные данные, чтобы более убедительно обосновать свои предложения и мероприятия, и что в связи с этим целесообразнее поручить проведение всех секретных операций другому ведомству, возможно Пентагону.

Даллес и Кейбелл решительно возражали против этого предложения. Они утверждали, что обособление сбора информации от проведения активных мероприятий приведет к дорогостоящему увеличению личного состава и оснащения, особенно в зарубежных органах. Они предупредили также, что иностранные агенты попытаются сталкивать в своих интересах различные разведывательные службы, вздувая цену информации и усложняя возможность ее проверки.

Даллес доказывал, что вопреки широко распространенному мнению во всех разведках мира органы сбора информации и проведения активных операций объединены под одним руководством. По его словам, создав во время второй мировой войны управление специальных операций, англичане встретились с серьезными затруднениями и были вынуждены вернуться к организации типа центрального разведывательного управления.

Члены комиссии Тэйлора сочли доказательства убедительными" Комиссия не нашла нужным рекомендовать изъятие активных операций из ведения ЦРУ. Президент согласился с этой точкой зрения, и ЦРУ продолжало функционировать по-старому.

Тем не менее комиссия Тэйлора пришла к выводу, что операция в заливе Кочинос была слишком крупной и громоздкой для ЦРУ. В дальнейшем центральному разведывательному управлению было предложено ограничиваться операциями, осуществление которых требовало только ручного оружия. Иными словами, ЦРУ отстранялось от операций с применением самолетов, танков и десантных кораблей; отныне они возлагались на Пентагон. Деятельность ЦРУ теперь не должна была выходить за рамки полувоенных акций, которые можно было бы более или менее убедительно отрицать. Что касается попытки вторжения в заливе Кочинос, то отрицать ее было бесполезно: она имела слишком крупный масштаб и получила слишком широкую огласку.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru