НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

ВВЕДЕНИЕ

На рубеже XIX и XX вв. капитализм претерпел качественные изменения: он перерос в свою высшую и последнюю стадию - империализм. В первой декаде текущего столетия проявился в полную силу и намечавшийся в Соединенных Штатах в начале 90-х годов прошлого века "поворот к империализму - и в смысле полного господства трестов, и в смысле всевластия крупнейших банков, и в смысле грандиозной колониальной политики и прочее..." (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 11 ).

Уже в 1894 г. Соединенные Штаты обогнали в своем развитии все остальные капиталистические страны и заняли первое место в мире по объему промышленной продукции. К этому периоду относится и окончательное превращение США в высокоразвитую индустриальную державу. К началу нового столетия Соединенные Штаты опередили по экономическим показателям другие капиталистические страны мира и вышли на первое место по производству чугуна и стали, по добыче угля и газа, по производству меди и строительству железных дорог. Бурно развивалось связанное с капиталистической промышленностью фермерское сельское хозяйство. Отставая в темпах своего развития от промышленности, сельское хозяйство США опередило тем не менее по объему своей продукции многие капиталистические страны, обладавшие развитым сельским хозяйством.

Быстрое развитие промышленности и сельского хозяйства сопровождалось ростом концентрации промышленности и централизацией финансового капитала. Уже в конце XIX в. удельный вес промышленной продукции, производившейся крупными предприятиями м акционерными обществами, достиг 67% всего промышленного производства страны. Отмеченная Ф. Энгельсом в 1882 г. сказочная быстрота, с которой в США происходила концентрация капитала (Г. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 315), стала особенно заметной в последние годы уходившего и в первые годы нового столетия. Менее чем за четыре года - с 1 января 1899 г. до 1 сентября 1902 г. - в Соединенных Штатах было образовано 82 крупных треста с общим капиталом в 4,8 млрд. долл. Уже в начале XX в. в США насчитывалось 445 трестов с общим капиталом, превышающим 20 млрд. долл., причем 1/8 всего промышленного капитала контролировалась лишь семью гигантскими корпорациями (J. Moody. The Truth about the Trusts. New York, 1904, p. 468). Одновременно с концентрацией промышленного производства происходит концентрация банковского капитала. Именно в эти годы становятся широко известными имена финансовых магнатов Джона Рокфеллера, Дж. П. Моргана, К. Вандербильта и других крупных миллионеров, олицетворявших сращивание банковского капитала с промышленным. Нью-йоркский Уолл-стрит отныне становится символом финансовой плутократии, экономическим, а вскоре и влиятельным политическим центром Соединенных Штатов.

Хотя империалистическая война США против Испании 1898 г. еще вызывала оппозицию так называемых антиимпериалистов, было ясно, что аппетиты и экономические возможности американского империализма стали перерастать национальные рамки. В. И. Ленин отмечал, что испано-американская война особенно ясно отграничила в Америке начало новой эпохи реакционного, монополистического капитализма (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 354). Начавшуюся внешнеполитическую и экономическую экспансию Соединенных Штатов не могли уже остановить ни ссылки на традиционность американской политики изоляционизма, ни, тем более, бесплодные увещевания "последних могикан буржуазной демократии", как называл американских "антиимпериалистов" В. И. Ленин (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 409).

Основы экспансионистской внешней политики Соединенных Штатов в отношении стран Западного полушария были заложены еще в послании президента США Джеймса Монро к конгрессу в 1823 г. Отныне, говорилось в этом послании, Американский континент не должен рассматриваться в качестве объекта будущей колонизации со стороны любой европейской державы", и какое-либо вмешательство европейских держав с целью угнетения латиноамериканских государств или "установления контроля каким-либо другим путем над их судьбой" будет рассматриваться как "проявление недружелюбия по отношению к Соединенным Штатам" (Richard D. Heffner. A. Documentary History of the United States. New York, 1965, p. 89 - 90). Действие "доктрины Монро" ограничивалось на начальном этапе развития американского империализма рамками Западного полушария. Но с ростом запросов, экономических и политических нужд развивающихся американских монополий "доктрина Монро" получила дальнейшее развитие. Видный советский историк-американист Л. И. Зубок отмечал: "Захватывая Гавайские острова и Филиппины, американские экспансионисты развивали особую "теорию тяготения", политической близости и необходимости самозащиты. Острова, расположенные в обоих океанах, говорили американские империалисты, принадлежат "не к европейской, а к американской системе", так как они находятся ближе к США, чем к Европе. Захват Филиппин, а затем и превращение их в колонию Соединенных Штатов рассматривались американскими империалистами как начало реализации плана дальнейшей экспансии США на Тихом океане и в первую очередь в Китае" (Л. И. Зубок. Экспансионистская политика США в начале XX века. М. 1969, стр. 40). Политико-стратегические интересы американского империализма полностью совпадали с финансово-экономическими запросами бурно развивающихся монополий. Стремление американских империалистов к активному участию в обострявшейся борьбе за раздел мира было прямым следствием перехода старого капитализма к монополистическому капитализму.

16 сентября 1898 г. в помещении Томлинсонс-холла в г. Индианаполисе была произнесена весьма яркая речь в защиту новой империалистической политики США, вошедшая в американскую историю под названием "Поступь флага" ("March of the Flag"). Автором ее был известный в стране юрист-республиканец Альберт Беверидж, стремившийся попасть в результате предстоявших в том году выборов в сенат США и рассчитывавший в этой связи на поддержку влиятельных промышленно-финансовых кругов. Отлично поставленным голосом опытного оратора Беверидж заявил с трибуны: "...в текущей кампании этот вопрос (экономической экспансии США. - Э. И.) является не только партийным вопросом. Он является американским вопросом. Должен ли американский народ по-прежнему стремиться к торговому господству в мире?.. Должны ли мы завоевывать новые рынки для продукции, взращиваемой нашими фермерами, производимой нашими фабриками, продаваемой нашими коммерсантами, да и с божьей помощью новые рынки для всего того, что будут нести в своих трюмах наши суда?.. Сегодня мы выращиваем больше, чем можем потребить, производим больше, чем можем использовать. Поэтому мы должны найти новые рынки для наших продуктов" (Daniel Boorstin (ed.). An American Primer. New York, p. 645 - 648).

Будущее американской экономической политики было наиболее насущным вопросом для деловых кругов, и выступления в защиту и поощрение империалистического курса не ограничивались скромными аудиториями провинциальных городов. Как отмечал В. И. Ленин, в самом конце XIX в. и начале XX в. вопрос о необходимости раздела мира ставился в западной политической литературе, и в том числе в американской, вполне открыто и определенно (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 384). В сентябре 1898 г. в журнале "Норе Амэрикан ревью" была опубликована статья обозревателя газеты "Нью-Йорк джорнэл оф коммерс" Чарльза Артура Конанта под названием "Экономическая основа империализма". Взгляды, изложенные в статье этого видного специалиста в области экономики, были настолько характерны для настроений, ставших преобладающими в политических и деловых сферах США, что отдельные выдержки из нее заслуживают быть приведенными. Конант, в частности, писал: "Неукротимое стремление к экспансии, которое заставляет растущее дерево преодолевать любые преграды, которое руководило готтами, вандалами и, наконец, нашими саксонскими предками в последовательных и неукротимых волнах, проносившихся над приходившими в упадок римскими провинциями, как будто вновь ожило, требуя новые выходы для американского капитала и новые возможности для американской предприимчивости... Закон самосохранения, так же как и закон выживания наиболее приспособленных, толкает наш народ на путь, который, несомненно, представляет собой отход от нашей политики в прошлом, но на который неизбежно наложили свой отпечаток условия и требования современности... Соединенные Штаты не могут позволить себе придерживаться политики изоляционизма, в то время как другие государства тянутся к власти над этими новыми рынками" ("North American Review", September, 1898, p. 326 - 340). Так теоретически "обосновывалась" в Соединенных Штатах отмеченная еще Ф. Энгельсом в 1884 г. "конкуренция завоеваний", составлявшая одну из важнейших отличительных черт внешнеполитического курса великих держав в те годы (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 171).

В поддержку активной империалистической внешней политики стали выдвигаться всевозможные теории превосходства англо-саксонской расы, "цивилизаторской роли Нового света", "особой ответственности" американцев за судьбы мира и т. п. Альберт Беверидж, ставший к тому времени сенатором, заявлял с трибуны американского сената 9 января 1900 г.: "Декларация независимости не запрещает нам выполнять нашу роль в духовном возрождении мира. Если бы она запрещала это. Декларация была бы ошибочной... Он (всевышний) одарил нас духом прогресса, чтобы мы могли одолеть силы реакции во всем мире. Он сотворил нас сведущими в вопросах управления, чтобы мы могли управлять дикими и пришедшими в упадок народами. Не обладай мы такой силой, весь мир вновь впал бы в варварство и темноту. И из всей нашей человеческой расы он выделил американский народ как нацию, избранную в конечном итоге руководить духовным возрождением мира. Такова божественная миссия Америки" (Ruhl J. Bartlett. The Record of American Diplomacy. New York, 1947, p. 386).

К 1900 г. экспорт Соединенных Штатов вырос в четыре раза по сравнению с уровнем 1860 г., достигнув в стоимостном выражении суммы в 1 394 483 тыс. долл. Страна вышла на второе место в мире по объему экспорта, причем доля готовой продукции, составлявшая сорок лет назад всего одну восьмую часть американского экспорта, составила к началу века уже одну треть. В последующие четырнадцать лет, т. е. до начала первой мировой войны, объем внешней торговли США в стоимостном выражении вырос почти на 1 млрд. долл. Молодые американские монополии развили бурную деятельность по поиску новых сфер приложения капитала и рынков сбыта производимой в США продукции. Эту погоню за новыми сферами прибыльного вложения капитала американские газеты сравнивали в те годы с рысканьем хищников в джунглях в поисках новых жертв. Поток американской продукции, хлынувшей на европейский рынок, пугал европейских промышленников и политических деятелей, из уст которых все чаще и чаще звучали теперь предостережения о растущей опасности американской конкуренции как на внутреннем рынке европейских стран, так и на их традиционных зарубежных рынках.

Империалистическая война 1914 - 1918 гг. сыграла важную роль в развитии мирового капитализма. В. И. Ленин писал, что "война как громадный исторический процесс неслыханным образом ускорила социальное развитие. Капитализм, развившийся в империализм, т. е. в монополистический капитализм, превратился под влиянием войны в государственно-монополистический капитализм" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр, 169). Тенденции к развитию государственно-монополистического капитализма в Соединенных Штатах отмечались еще задолго до начала первой мировой войны. Превращение монополистических объединений и финансовых группировок в реальную политическую силу и подчинение государственного аппарата США монополистическому капиталу происходило неуклонно, хотя и медленно на первых порах. Но уже в 1912 г. в ходе своей предвыборной кампании кандидат от демократической партии и будущий президент США Вудро Вильсон был вынужден признать: "Мы имеем в Соединенных Штатах не одну, не две и не три, а много сложившихся и достигших громадных размеров монополий. У нас есть не одна и не две, а много областей приложения сил, в которые независимому человеку трудно, если не невозможно проникнуть... сейчас мы превратились в одно из наиболее плохо управляемых, одно из наиболее всесторонне контролируемых и доминируемых правительств цивилизованного мира... в правительство, подчиненное воле и давлению небольших групп, состоящих из обладающих властью людей" (Woodrow Wilson. The New Freedom. London, 1916, p. 159).

Отдельные американские политические и государственные деятели порой искренне, а чаще в сугубо конъюнктурных и демагогических предвыборных целях предрекали гибель Америки "свободного предпринимательства" под нажимом набиравших политическую и экономическую силу монополистических объединений. В 1890 г. американским конгрессом был даже принят так называемый "закон Шермана", призванный ограничить дальнейший рост монополий. Но монополиям удалось с помощью нанятых ими юристов исключить из обсуждавшегося в конгрессе законопроекта все пункты, которые хотя бы в малейшей степени могли угрожать их интересам. В результате, как отмечал американский историк Г. Агар, "угрожающе названный антитрестовский закон Шермана 1890 г. был намеренно сформулирован в таких общих выражениях, что единственным его результатом было повышение жизненного уровня лиц, занимающихся юридической практикой" (Herbert Agar. The American Presidents; From Washington to Harding: A. Study in Democracy. London, 1936, p. 259). Вскоре "закон Шермана" стал эффективным орудием борьбы монополистического капитала США с растущим рабочим движением в стране, поскольку все тем же высокооплачиваемым юристам, нанятым монополиями, удалось "доказать", что именно рабочие профсоюзы, а не тресты представляют наибольшую угрозу американскому "свободному предпринимательству" и "истинной демократии".

Соединенные Штаты вступили в первую мировую войну ближе к ее заключительному этапу, но это обстоятельство не лишило их права стать одним из основных участников раздела мира между империалистическими державами. Выгоды, полученные США от участия в войне, не ограничивались расширением сфер влияния и прибыльного вложения капитала для американских монополий. До 1914 г. Соединенные Штаты были должником Европы. Сумма займов, полученных США в европейских странах на развитие своей экономики, составляла около 3 млрд. долл. К 1921 г. европейские страны, получавшие значительные кредиты в США на закупку американского вооружения и других товаров, задолжали Америке свыше 14 млрд. долл. Таким образом, к концу войны Соединенные Штаты превратились не только в ведущую торговую и индустриальную державу капиталистического мира, но и в его основного кредитора. В 1914 г. американские капиталовложения за рубежом составляли около 2 млрд. долл., через восемнадцать лет сумма этих капиталовложений составила уже 18 млрд. долл. Общая сумма чистого дохода (после вычета налогов), полученного американскими монополиями за годы первой мировой войны, составила колоссальную сумму - 27,3 млрд. долл., причем доходы восемнадцати ведущих американских компаний с момента вступления США в войну почти в пять раз превысили уровень их доходов в предвоенные три года.

Нажитые американскими монополиями колоссальные прибыли способствовали дальнейшей и еще более целеустремленной концентрации промышленного и сельскохозяйственного производства, централизации банковского капитала. С ростом могущества американского капитала расширялись и его возможности оказывать как косвенное, так и непосредственное влияние на политическую жизнь в стране. В своем труде "Государство и революция" В. И. Ленин развил мысль Ф. Энгельса об использовании имущим классом своей власти в демократической республике, и в частности в Соединенных Штатах, посредством "прямого подкупа чиновников" и "союза между правительством и биржей". "В настоящее время, - писал В. И. Ленин в 1918 г., - империализм и господство банков "развили" оба эти способа отстаивать и проводить в жизнь всевластие богатства в каких угодно демократических республиках до необыкновенного искусства... Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма, и потому капитал, овладев... этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надежно, настолько верно, что никакая смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно-демократической республике не колеблет этой власти" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 13 - 14).

Отцы-основатели американского государства, которым принадлежит авторство конституции США в его первозданном виде, сознательно не предусматривали в тексте основного закона провозглашенной ими республики существования национальных политических партий. В глазах многих из первых государственных деятелей Соединенных Штатов, исходивших из близкого им опыта английской политической системы, партии представляли собой не что иное, как "циничные, непостоянные союзы, контролируемые ограниченным кругом влиятельных семей" (Marcus Cunliffe. An American Heritage History of the Presidency. American Heritage Publishing Co., Inc.. 1968. p. 99). Однако уже в 90-х годах XVIII в. обострение противоречий между ведущими группировками американской буржуазии привело к образованию двух партий, в течение продолжительного периода американской истории различавшихся между собой по принципиальным вопросам внутренней политики и государственной структуры. Существование принципиальных различий между этими партиями позволило Томасу Джефферсону заявить в 1800 г. своему политическому оппоненту Джону Адамсу, представлявшему конкурирующую партию: "Две системы принципов разделяют наших сограждан на две партии... Если бы нам обоим было бы суждено умереть сегодня, завтра наши места заняли бы два других имени, не внеся никаких изменений в движение механизма. Им движет принцип, а не вы или я" (Ibid., p. 87). К середине XIX в. основным вопросом, в подходе к решению которого все еще довольно явственно проступали принципиальные расхождения в позициях двух политических партий США, был вопрос об освобождении негров. Но, как отмечал В. И. Ленин, "после освобождения негров разница между той и другой партией становилась все меньше. Борьба этих партий велась преимущественно из-за вопроса о большей или меньшей высоте таможенных пошлин. Никакого серьезного значения для массы народа эта борьба не имела. Народ обманывали, отвлекали от его насущных интересов посредством эффектных и бессодержательных дуэлей двух буржуазных партий" (B. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 193).

Кризис буржуазных политических партий Соединенных Штатов начал особенно четко проявляться в XX в. с образованием монополий и развитием государственно-монополистического капитализма. Различия в подходе к решению второстепенных вопросов, главным образом внутриполитического характера, оставались и на этом этапе сосуществования буржуазных политических партий. Так, в 20-х годах текущего столетия вопрос о высоте таможенных тарифов сменился вопросом об отношении к запрещению продажи спиртных напитков. Да и на более позднем этапе между двумя основными буржуазными партиями возникали разногласия и различия в подходе к решению тех или иных вопросов непринципиального значения, но и демократическая и республиканская партии неизменно оставались единомышленниками и союзниками в основном вопросе - вопросе о необходимости отстаивания и претворения в жизнь классовых интересов монополистической буржуазии страны. Даже в тех случаях, когда расхождения между этими партиями возникали, казалось, по вопросам принципиального характера, как это было, в частности, в вопросе о роли Соединенных Штатов в послевоенном мире после первой мировой войны и о связанном с ним вступлении США в Лигу наций, межпартийная борьба являлась лишь отражением острой конкурентной борьбы за власть между группировками монополистического капитала, различавшимися в своем подходе к изысканию новых каналов и форм политической и экономической экспансии американского империализма, В наши дни, по признанию американских авторов, "во всей американской политической структуре не существует лакмусовой бумажки для выяснения идеологической чистоты, позволяющей определить, кто является действительно "республиканцем", а кто - действительно "демократом"" (George Reedy. The Twilight of Presidency. New York, 1971, p. 69). Верность классовым интересам американской монополистической буржуазии является общим для обеих основных буржуазных партий США признаком "идеологической чистоты" в том смысле, в каком она понимается правящим классом американского общества. Любая принципиальная оппозиция интересам этого класса вынесена в наши дни за рамки двух основных буржуазных политических партий США, их внутрипартийной или межпартийной борьбы. Двухпартийная система была, по определению В. И. Ленина, "одним из самых могучих средств помешать возникновению самостоятельной рабочей, т. е. действительно социалистической партии" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 193), и остается таким средством и в наши дни (На различных этапах американской политической истории помимо двух основных буржуазных партий в США существовали и продолжают существовать другие буржуазные партии и политические союзы, нередко отличающиеся от ведущих партий своим подходом лишь к какому-либо конкретному и, как правило, несущественному вопросу внешнеполитического или внутриполитического характера).

"Монополия, раз она сложилась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было других "частностей",- писал В. И. Ленин (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 355). Располагая огромным капиталом, монополии США получили возможность покупать услуги политических деятелей, проявляющих готовность "оправдать доверие" оказывающих им финансовую и иную поддержку кругов. На американской политической арене появляются лица, выступающие в качестве выразителей и рьяных защитников интересов тех или иных монополистических объединений и финансовых групп. В этих условиях борьба между ведущими буржуазными политическими партиями, особенно в период избирательных кампаний, является отражением ожесточенной конкурентной борьбы между основными группировками монополистического капитала за большую практическую возможность оказывать влияние на решение на государственном уровне стоящих перед страной внешнеполитических и внутриполитических проблем. По признанию одного из видных американских политических историков, Уилфреда Бинкли, президентские выборы в США представляют собой не что иное, как борьбу между представителями руководства двух ведущих политических партий за президентский пост с его престижем, правами и властью (Wilfred Е. Binkley. The Man in the White House. Baltimore, 1970, p. 96).

Анализ избирательных кампаний в Соединенных Штатах позволяет глубже изучить расстановку политических сил внутри страны, обнаружить скрытые пружины и истинные цели ожесточенной борьбы за власть, нередко выплескивающейся за национальные рамки американского государства хотя бы в силу того, что в ее процессе затрагиваются вопросы международного значения. Еще В. И. Ленин писал, что избирательная кампания "дает объективный материал по вопросу о взглядах, настроениях, а следовательно, и интересах различных классов общества" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 331).

Победа того или иного кандидата на выборах является уже не только и не столько его индивидуальной победой и даже не победой представляемой им партии, сколько торжеством политического и экономического курса, отвечающего интересам стоящих за этим кандидатом монополистических кругов Соединенных Штатов. Существующая государственная политическая структура обеспечивает полное соблюдение интересов монополистического капитала США независимо от исхода межпартийной борьбы.

По-видимому, не лишено смысла то обстоятельство, что, несмотря на ожесточенную конкурентную борьбу между двумя буржуазными партиями за Белый дом, в результате которой менялись правящие партии и их представители в президентском особняке, и республиканцы, и демократы были его хозяевами примерно одинаковое количество лет. За 74 года текущего столетия президентами Соединенных Штатов были девять республиканцев, занимавших этот пост в общей сложности 38 лет. Пять президентов-демократов занимали этот высший административный пост в течение 36 лет. К не менее интересным выводам (подтверждающим, в частности, сходство позиций и политических программ республиканской и демократической партий, лишающее рядового американского избирателя реальной возможности выбора между ними) могут подвести читателя и данные о том, что в ходе девятнадцати президентских избирательных кампаний XX в. - с 1900 по 1972 г. - обе партии получили примерно равное число голосов: республиканцы - 395,5 млн., демократы - 374,3 млн. (До выборов 1972 г., в результате которых, как известно, победителем с большим преимуществом голосов оказался Р. Никсон, эти данные были еще более показательными: в ходе восемнадцати президентских выборов - с 1900 по 1968 г. - республиканцы получили в общей сложности 348,8 млн, голосов, а демократы - 350,9 млн).

Бывший президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон признавал в свое время, что "хозяевами Соединенных Штатов являются объединенные капиталисты и промышленники Соединенных Штатов" (Woodrow Wilson. The New Freedom, p. 48). За прошедшие с тех пор 60 лет американская история "обогатилась" многочисленными фактами, не только подтверждающими высказанное еще Ф. Энгельсом положение о косвенном использовании капиталом своей власти в США (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 172), но и свидетельствующими о ее прямом использовании - по крайней мере четыре из четырнадцати президентов США XX столетия вступили на этот пост, будучи миллионерами. Влияние капитала па политическую жизнь страны растет прямо пропорционально росту расходов на ведение избирательных кампаний. Согласно опубликованным в американских источниках данным, общая сумма расходов на избирательную кампанию 1972 г, на всех уровнях (от президентской до местных) составила 400 млн. долл. по сравнению с 300 млн. долл., затраченными на предыдущую кампанию. Только лишь президентские выборы обошлись принимавшим в них участие партиям и кандидатам в 100 млн. долл. Переизбрание президента Никсона стоило республиканской партии не менее 50 млн. долл., демократическая партия вложила в избирательную кампанию своего кандидата 25 млн. долл. ("US News and World Report", November 13, 1972). Р. Никсон признавал в свое время в книге "Шесть кризисов", что кандидатами в президенты смогут быть лишь наследники огромных состояний или же лица, добившиеся поддержки толстосумов. "Человек, не располагающий большим состоянием, вынужден обращаться за средствами к состоятельным... Это обстоятельство добавляет нежелательный компонент к избирательному процессу, так как рядовые избиратели не принимают участия в этом акте. Высокие расходы на ведение предвыборной кампании, предоставляя состоятельным людям право вето в отношении тех, кто может принимать участие в конкурентной борьбе за президентский пост, позволяет им оказывать большее по сравнению с другими избирателями влияние на решение вопроса о том, кто получит этот пост",- признания такого рода не единичны в американской литературе, посвященной изучению политических нравов современных Соединенных Штатов ("National Journal", May 27, 1972, vol. 4, No 22, p. 889).

В этих условиях, независимо от личных убеждений кандидата, нужд и интересов широкой общественности, отдающей ему свои голоса, политический деятель, будучи избранным на президентский (как и на другой, менее ответственный) пост, зачастую становится орудием тех влиятельных кругов, которым он обязан своим избранием. Не отрицая определенного значения личных качеств кандидата для обеспечения его победы на выборах или для получения им ответственного поста в правительственном аппарате, можно тем не менее утверждать, что в Соединенных Штатах XX в. решающим фактором становится мощь объединенного капитала, стоящего за кандидатом, финансирующего его избирательную кампанию и обеспечивающего ему всемерную поддержку через принадлежащие этому капиталу или контролируемые им органы печати, радио и телевидения.

* * *

...Ладонь левой руки лежит на Библии, правая рука поднята в традиционном жесте торжественной клятвы. Вслед за федеральным судьей будущий президент повторяет предписанные конституцией слова: "Я торжественно клянусь, что буду добросовестно исполнять обязанности президента Соединенных Штатов и по мере своих сил и способностей беречь, хранить и защищать конституцию Соединенных Штатов".

За двухсотлетнюю историю страны 37 президентов (Президент Гровер Кливленд, дважды занимавший этот пост с перерывом в четыре года, считается соответственно двадцать вторым и двадцать четвертым президентом США. Отсюда расхождение между количеством людей, занимавших этот пост, и их "порядковым номером". Нынешний президент США - Джеральд Форд - считается тридцать восьмым американским президентом )обещали американскому народу оправдывать оказанное им высокое доверие. Среди обитателей Белого дома были политические деятели, избранные на этот пост в признание их прошлых заслуг перед США или в надежде на то, что именно им удастся добиться долгожданных перемен к лучшему, среди них были и люди, чьей единственной "заслугой" было слепое повиновение воле выдвинувших или поддерживавших их политических и финансово-монополистических кругов, были среди них и люди, более или менее случайно оказавшиеся в Белом доме, как правило, после кончины или убийства их предшественников. Так же, как были различны политические деятели, занимавшие пост президента США, было различно их понимание ответственности перед страной, их представление о роли и прерогативах президентской власти. Отличны были не только обстоятельства, при которых они вступали на этот пост, но и исторические условия, в которых протекала их деятельность, стоявшие перед ними задачи.

С каждым из американских президентов связывается определенный этап истории США, определенный курс внешней и внутренней политики американского государства, определенные события в самих Соединенных Штатах и на международной арене, которые, как правило, находят освещение у буржуазных авторов. Однако вместе с тем нельзя не обратить внимания на весьма любопытную закономерность, проявляющуюся при анализе и оценке американскими буржуазными историками и социологами (Президентская власть и президенты издавна являются популярным в среде американских авторов предметом исследований. Многие из посвящаемых этой теме историко-биографических трудов пишутся по заказу самих президентов или поддерживающих их политических кругов, не меньшее количество книг выходит в свет по инициативе их политических противников. И в том и в другом случае эти труды носят, как правило, явно тенденциозный характер и призваны способствовать повышению или подрыву престижа того или иного кандидата в президенты, бывшего или нынешнего главы государства. Но наряду с такого рода политическими трудами в Соединенны к Штатах ежегодно издается значительное число монографий видных американских историков и социологов, содержащих анализ деятельности американских президентов, особенностей подхода их администраций к решению стоявших перед ними внутриполитических и внешнеполитических проблем, индивидуальных особенностей их личности. Администрациям президентов США XX в. посвящали свои труды отец и сын А. М. Шлезингеры, Г. Агар, Р. Тагуэлл, Р. Хофштадтер, К. Росситер, У. Бинкли, Г. Хоулэнд, Ч. Э. Мэрриэм, Дж. Д. Барбер, Д. Л. Дюмонд, Л. Генри, А. С. Линк, Г. Фолкнер, Р. Киркендолл, Г. Фэрли, Л. Браунлоу, Э. Дж. Хьюз, Дж. Бёрнс, Д. Броган, М. Канлифф, У. С. Уайт, К. Филлипс, Р. Ровере, Т. Бэйли, Д. Халберстам, Т. Соренсен, С. Уоррен, Т. Уайт и многие другие американские авторы) общественных последствий пребывания того или иного президента США у власти. Если успехи американской внешней или внутренней политики, экономики они объясняют преимуществами капиталистического строя и достоинствами государственного лидера и проводимого им курса, то более частые провалы и неудачи в этих областях приписывают, как правило, непригодности или неподготовленности соответствующего лидера. Если следовать ходу рассуждений буржуазных историков, то получается, что пороки современного капиталистического общества объясняются не его природой, а просчетами и заблуждениями его отдельных лидеров, и достаточно сменить этих лидеров, чтобы капиталистическая система подтвердила свою жизнеспособность и разумность.

Роль и место Соединенных Штатов в мире изменились коренным образом с конца прошлого столетия. Американский империализм сформировался и приобрел все характерные для него черты в период между 1890 г. и 1914 г. По одну сторону этого двадцатипятилетия лежат преимущественно фермерские и провинциальные Соединенные Штаты - страна широко разрекламированного свободного предпринимательства и свободной конкуренции, самолично присвоившая себе титул земли обетованной для всех обездоленных и угнетенных, цепко удерживавшая в своих руках завоеванные или отторгнутые территории на Американском континенте, но не проявлявшая на том этапе исторического развития видимого интереса к расширению своих владений и сфер влияния за пределы этого географического района.

По другую сторону этого хронологического водораздела лежат империалистические Соединенные Штаты Америки - государство наивысшей концентрации производства и централизации финансового капитала, гигантских монополистических объединений. США XX столетия - это страна множества сложных и зачастую неразрешимых противоречий, экономических и социальных проблем. И наряду с этим Соединенные Штаты - это одна из крупнейших держав мира, обладающая колоссальным экономическим и военным потенциалом, государство, претендующее на роль политического, экономического и военного лидера всего капиталистического мира, и в силу всего этого государство, от взаимоотношений которого с другими крупнейшими странами мира, и в первую очередь с Советским Союзом, зависит решение многих проблем современности.

С превращением Соединенных Штатов в мировую державу вопрос внутриполитических изменений в этой стране перерос национальные границы, так как неизмеримо возросли ее возможности оказывать влияние на общий ход международных событий, и в частности на решение важнейших вопросов современности - вопросов войны и мира. Вполне естественно то серьезное и пристальное внимание, которое проявляет в этих условиях внешний мир к событиям в этой стране, еще в конце прошлого века имевшим сугубо внутреннее политическое или экономическое значение. К событиям такого рода можно отнести в числе других и выборы президента - высшего должностного лица, наделенного конституцией страны полномочиями и ответственностью принимать решения и предпринимать действия от имени американского государства.

За двухсотлетнюю историю Соединенных Штатов президентами страны избирались 36 государственных деятелей (Нынешний президент США Джеральд Р. Форд вступил на этот пост, согласно конституции, после ухода в отставку его предшественника Р. Никсона), отличавшихся друг от друга своими политическими взглядами и личными качествами, разных по судьбе и по месту, отводимому им в истории США. И так же, как были отличны друг от друга эти люди, были различны и обстоятельства, приведшие их в Белый дом, стоявшие перед ними задачи, политические и иные силы, способствовавшие или препятствовавшие их приходу к власти, а также историческая обстановка.

Для многих избирателей действительные движущие силы президентских выборов в США, так же как и обстоятельства появления на американской политической арене тех или иных государственных деятелей, скрываются, как правило, за дымовой завесой фраз о "свободе выбора" и "бережно хранимых принципах и традициях истинной демократии", столь щедро повторяемых в период избирательных кампаний. Лишь спустя много лет, а нередко и десятилетий, как это уже не раз происходило в прошлом, отдельные факты и детали борьбы между соперничающими буржуазными партиями и стоящими за ними группировками промышленно-финансового капитала могут становиться достоянием широкой общественности, производя впечатление своей скандальностью на неискушенных в тонкостях американского политического процесса людей. Марксистско-ленинский подход к анализу и оценке внутренних политических процессов в Соединенных Штатах позволяет объективно и убедительно продемонстрировать их сущность как продуманной системы защиты коренных интересов правящего класса страны, понять роль и место отдельных государственных деятелей США в истории страны и в мировой истории в целом.

Хронологические рамки предлагаемой читателю книги сознательно ограничены автором XX в., поскольку именно с начала этого века США превращаются в одну из крупнейших держав мира, чей государственный политический курс начинает тесно переплетаться с мировой политикой и оказывать на нее серьезное влияние. Соединенные Штаты XX в. представляют особый интерес для советских историков и читательской аудитории еще и по той причине, что исполнительная власть в этой стране испытала в этот период серьезные изменения. Многое из того, что происходило в Белом доме и вокруг государственных деятелей, обитавших в нем, происходило впервые в американской истории.

В XX в. Белый дом покинул самый старый из американских президентов - Д. Эйзенхауэр, и президентом был избран самый молодой из них - Джон Кеннеди. Впервые на пост президента США избирали четыре раза - Ф. Д. Рузвельта, впервые был избран католик - Джон Кеннеди, впервые президент подал в отставку со своего поста - Ричард Никсон и впервые президентом и вице-президентом США оказались люди, которых не выбирали американские избиратели,- Джеральд Форд и Нельсон Рокфеллер. Рождение новых средств массовой информации - сначала радио, а потом и телевидения - внесло новые элементы во внутриполитическую, и в частности в избирательную, борьбу в стране. Но, по-видимому, наиболее важной тенденцией в эволюции высшей исполнительной власти в США за 70 с лишним лет текущего столетия, особенно с 1933 г. и вплоть до последнего времени, был рост ее значения в национальной политике.

При написании настоящей монографии автор не ставил перед собой целью создать пособие по новейшей истории США. Вышедшие в свет лишь за последние годы труды советских историков Г. А. Арбатова, Анат. А. Громыко, А. В. Ефимова, В. С. Зорина, Л. И. Зубока, Р. Ф. Иванова, Н. Н. Р1ноземцева, Б. И. Марушкина, Ю. М. Мельникова, Г. Н. Севостьянова, Н. В. Сивачева, Е. Ф. Язькова, Н. Н. Яковлева могут полностью удовлетворить самого взыскательного читателя, интересующегося этой страной. Именно по этой причине автор сознательно ограничил свою задачу изложением материала, относящегося непосредственно к событиям, связанным с появлением на американской политической арене 12 президентов США XX в., с их пребыванием на посту высшего административного лица крупнейшей капиталистической державы мира и обстоятельствами, при которых они покинули Белый дом. События, происходившие как в самих Соединенных Штатах, так и на международной арене в охватываемый данной работой период, служат в книге, по замыслу автора, фоном, на котором более четко проступают политические портреты этих президентов, их роль и место в американской и мировой истории.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Дорогие бриллианты в белом золоте в Омске.








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru