НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

Отношение Вашингтона к французской революции и якобинцам

"Американская война XVIII столетия за независимость - писал Маркс - прозвучала набатным колоколом для европейской буржуазии"*. И действительно, борьба за свободу и независимость Соединенных Штатов Америки явилась могучим стимулом в развитии революционной борьбы французского народа против деспотизма, против феодальных привилегий, за свободу и демократию. Томас Пэн подчеркивал с чувством гордости, что "принципы Америки открыли Бастилию". Взятие Бастилии шумно праздновалось в Соединенных Штатах Америки. Американцы стали обращаться друг к другу со словами "гражданин" вместо "сэр" и т. д. Песни французской революции стали излюбленными песнями американского народа.

* (Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 7.)

Вернувшиеся во Францию волонтеры и французские солдаты, участвовавшие в войсках Вашингтона в боях за свободу и независимость, принесли с собой во Францию революционный энтузиазм и готовность стать на своей родине в первые ряды борцов за свободу.

Через два месяца после принятия Вашингтоном присяги в качестве президента Соединенных Штатов пала Бастилия (14 июля 1789 г.), олицетворявшая деспотический режим королевской Франции. 14 июля 1789 г. стало исходным пунктом французской революции. В "Декларации прав человека и гражданина", принятой Национальным собранием 27 августа 1789 г., говорилось, что "люди рождаются и остаются свободными в правах", но конституция, уничтожив сословные привилегии, в то же время установила, так же как американская конституция, имущественный ценз, ввела суд присяжных, отобрала монастырские и церковные земли, лишила духовенство десятины. Этим самым она вызвала аристократов и духовенство на ожесточенное сопротивление, на борьбу за восстановление королевской власти. Провозглашённая Национальным собранием 4 августа 1789 г. "Декларация прав человека и гражданина" явилась наряду с "Декларацией независимости" Америки величайшим документом эпохи, документом героической борьбы за свободу и демократию. В знак дружественной связи, симпатии и солидарности Лафайет прислал Вашингтону ключи от разрушенной Бастилии, как "выражение победы, одержанной народом".

Приветствуя французскую революцию, Вашингтон видел в ней воплощение в жизнь во Франции тех идеалов, под знаменем которых еще недавно боролся за свое освобождение американский народ.

"...Проведенная во Франции революция, - писал Вашингтон в письме Моррису 13 октября 1789 г., - носит такой чудесный характер, что это почти уму непостижимо. Если она закончится так, как гласили наши последние донесения от 1 августа, то эта нация станет самой могущественной и счастливой в Европе; несмотря на то, что она с триумфом прошла через свое боевое крещение, я все же опасаюсь, что это не последний бой, который ей предстоит, прежде чем все окончательно уладится. Одним словом, революция слишком велика сама по себе, чтобы закончиться с таким незначительным кровопролитием и в такой короткий срок"*.

* (Ландауэр, Г., Письма о французской революции. М. изд. "Прометей", 1925. стр. 209.)

В другом письме - к маркизу Люцерну - Вашингтон писал:

"...Никто так искренно не желал благоприятного исхода революции, как я, никто не надеялся более меня на будущее процветание французской нации"*.

* (Washington Irving, Life of George Washington. Leipzig, Tauchnitz, 1859, т. IV, стр. 64.)

Французская революция была встречена народными массами Соединенных Штатов всеобщим ликованием.

Осенью 1789 г. Вашингтоном была получена более подробная информация о французских делах от вернувшегося из Франции Джона Трэмбэлла, бывшего его адъютанта в годы войны. Трэмбэлл лично наблюдал развернувшиеся в Париже события, был близок к Лафайету, начальнику Национальной гвардии. Перед своим отъездом в США он был приглашен Лафайетом к обеду, и последний просил подробно информировать Вашингтона о ходе событий. Из информации Трэмбэлла явствовало, что Лафайет стоит на позиции конституционной монархии, за ограничение королевской власти. События продолжали развертываться во Франции быстрыми темпами. Вашингтон внимательно следил за ходом этих событий. Источником его информации служили большей частью английские газеты и сообщения находившегося в то время во Франции Джефферсона, Томаса Пэна и Морриса. Вернувшись 6 июля 1790 г. из своей поездки в южные штаты, Вашингтон отвечает в своем письме Лафайету, что в то время как в Европе продолжается состояние беспокойства, в Соединенных Штатах царит мир и спокойствие, что американский народ не хочет быть единственным народом, который имеет пользующееся его доверием правительство, и ждет с упованием того времени, когда и во Франции и во всем мире не будет больше беспокойства и тревог.

Между тем из Франции все чаще стали поступать тревожившие его известия. В одном из своих писем весной 1790 г. Вашингтону Лафайет отмечал усилившуюся борьбу партий, все более резкие нападки, которым он подвергается как со стороны аристократических элементов, так и со стороны революционного лагеря, и выражал надежду, что в скором времени удастся все же установить в стране порядок.

Бежавшие из Франции аристократы стекались в Кобленц, где образовался центр контрреволюционной эмиграции. Здесь готовились с помощью монархических держав Европы к восстановлению неограниченной королевской власти и возвращению утерянных феодальных привилегий. Крайне консервативные и монархические элементы в Соединенных Штатах установили контакт с реакционными элементами в Англии, активно участвовавшими в движении, направленном против французской революции.

20 июня 1791 г. король Людовик XVI пытавшийся бежать из Парижа, был задержан в Варенне и препровожден обратно в Париж. Народные массы Франции негодовали и требовали предания короля суду и провозглашения республики. Национальная гвардия во главе с Лафайетом выступила против народа и расстреляла демонстрацию на Марсовом поле. Между тем во Франции Законодательное собрание объявило в начале 1792 г. войну против Австрии, а затем и против Пруссии, подписавших соглашение о совместной борьбе против французской революции и активно поддерживавших заговор контрреволюционной эмиграции. Франция вступила в полосу революционных войн.

Это была война королей против республиканской Франции с целью восстановления во Франции дореволюционных порядков, предотвращения опасности занесения революционной заразы в их собственные страны.

Волна народного гнева нарастала. 10 августа 1792 г. народные массы атаковали и взяли королевский замок Тюильри. По требованию народных масс Людовик XVI был заключен в тюрьму Тампль. Вместо Законодательного собрания был созван Конвент. Народные массы Франции добились установления республики. Монархическая Европа еще больше ополчилась против молодой французской республики. Все большим чувством враждебности проникались и консервативные круги в Соединенных Штатах Америки, внимательно следившие за развертывавшимися во Франции событиями.

Назначенный в 1792 г. посланником во Францию Моррис, крайний консерватор и сторонник конституционной монархии, в своих письмах к Вашингтону и другим видным деятелям Соединенных Штатов не щадил красок для того, чтобы с самой отрицательной стороны изобразить развертывавшиеся во Франции события. Отмечая потерю влияния Лафайета и рост влияния якобинцев, он обрушивался на атеизм французских революционеров, стараясь вызвать у Вашингтона, вновь избранного в 1792 г. на пост президента, резко отрицательное отношение к французской революции и особенно к якобинцам. Политические и личные симпатии Вашингтона были всецело на стороне Лафайета.

Резко противоположную позицию занимал Джефферсон, который проникался все большей враждебностью по отношению к монархическим тенденциям Гамильтона и крайних консервативных элементов. Джефферсон видел в аристократическом ордене "Цинцинната", в котором принимали участие главным образом военные, ветераны войны, угрозу делу свободы и демократии. Он открыто высказывал свои чувства симпатии и солидарности с французской революцией, разоблачал тенденциозный характер враждебной французской революции информации американского посланника во Франции Морриса и все настойчивее выступал против Гамильтона с обвинениями в монархических и антидемократических кознях. После состоявшихся в 1792 г. новых президентских выборов влияние Джефферсона в палате представителей заметно возросло. Однако федералисты продолжали сохранять за собой преобладающее влияние в сенате.

Война монархов против французской революции вызвала у Вашингтона настороженность. Вашингтон оставался по- прежнему противником монархии в США. Говоря об отношении Вашингтона к французской революции в этот период, Джефферсон позднее, 2 декабря 1792 г., писал, что в одной из бесед с ним Вашингтон отметил, что пришло время, когда нужно приложить усилия к установлению более тесных отношений с Францией. Коснувшись при этом разговоре взаимоотношений, создавшихся с Англией и Испанией, Вашингтон заметил, что кроме Франции нет нации, на которую Соединенные Штаты могли бы опереться.

21 января 1793 г. Людовик XVI был казнен. Все реакционные силы Европы были подняты на ноги. В США началась бешеная кампания клеветы и травли против "жестокости" якобинцев и террора, против "убийц короля" и "безбожников", против господства "черни".

Вскоре Вашингтон получил письмо от Лафайета, который писал в нем о крутом повороте в революционной жизни Франции, и о судьбе короля Людовика XVI.

Сам Лафайет пытался бежать в Голландию, намереваясь вернуться в Соединенные Штаты Америки, но был по дороге арестован и заключен в крепость Ольмюц. И Лафайет и все передовое дворянство были объединены с финансовой буржуазией стремлением к установлению во Франции конституционной монархии, боялись революционных народных масс и уже после бегства Людовика XVI в Варенн стали на путь политического блока с королем и дворянством.

Политическая ориентация Лафайета и позиция финансовой буржуазии и передового дворянства Франции пользовались явными симпатиями Морриса и многих консервативных деятелей в Соединенных Штатах Америки.

Эти консервативные круги неизменно изображали Людовика XVI как благородного друга Соединенных Штатов, сообщали Вашингтону о превратностях судьбы Лафайета, расчитывая не без основания возбудить недоверие и враждебное отношение Вашингтона к молодой французской республике.

Лафайет
Лафайет

Симпатии американского народа были всецело на стороне революционной Франции. Приезд французского посланника Женэ в Соединенные Штаты был встречен всюду с огромным энтузиазмом. Женэ прибыл в апреле 1793 г. в Чарльстон и оттуда направился в Филадельфию. Весь путь его от Чарльстона до Филадельфии превратился в сплошное триумфальное шествие. Прибытие Женэ в Филадельфию было отпраздновано огромными ликующими толпами народа и банкетами в честь посла и революционной Франции. Консервативные элементы встретили Женэ с открытой враждебностью, Вашингтон принял вручившего ему свои верительные грамоты Женэ с холодной вежливостью и сдержанностью.

Неприязненное отношение консервативных элементов в правительстве Вашингтона к французской революции нашло свое внешнее выражение в занятой правительством Вашингтона позиции по вопросу о захвате французским фрегатом английского судна на Делаваре, вызвавшем резкий протест английского посла Гаммонда. Правительство на первых порах колебалось и не принимало активных мер против этого акта, который расценивался консервативными американскими кругами как стремление нарушить мирные отношения с Англией и вовлечь Соединенные Штаты в войну с ней.

Женэ был до революции сотрудником в министерстве иностранных дел Верженна, затем примкнул к революции и был членом якобинского клуба, сторонником жирондистов. В позиции, занятой американским правительством, Женэ усматривал нарушение договора с Францией о взаимной помощи и дружбе и высказывал недовольство и уверенность в том, что эта позиция ни в какой мере не отражает действительных настроений и воли американского народа.

Гамильтон и Нокс, поддерживавшие тесные отношения с английским послом Гаммондом, настаивали на возвращении захваченного судна и принятии правительством мер к ограждению впредь интересов Англии от враждебных ей актов со стороны Франции. Против этих мероприятий высказывались Джефферсон и Рандольф, мотивировавшие свою позицию тем, что вопрос этот должен быть предметом разбирательства суда, разрешению которого это дело должно подлежать. Вашингтон предложил государственному секретарю Джефферсону информировать Францию и Англию о принципах нейтралитета, которых придерживается правительство Соединенных Штатов, и которые не допускают производства

Генри Нокс
Генри Нокс

вербовки добровольцев и снаряжения судов для каперства. Недовольство Женэ позицией занятой правительством в этом вопросе еще больше возросло, когда он узнал, что двое американских граждан, участвовавших в захвате английского судна, арестованы и привлекаются к ответственности. Протесты Женэ и его требование освободить арестованных были оставлены без последствий.

Отношения между французским посланником Женэ и правительством Вашингтона еще больше обострились, когда вслед затем было захвачено английское судно "The Little Sarah", переименовано в "Le petit Democrat" и снаряжено для захвата английских торговых судов.

Вашингтон был в то время в отъезде. Губернатор Пенсильвании Мифлин запретил судну выход из гавани до возвращения Вашингтона из Маунт-Вернона и вынесения им своего решения. Женэ запротестовал, указывая, что президент не может и не вправе принимать какие бы то ни было решения по этому поводу без санкции конгресса, поскольку это затрагивает вопрос о существующих между Францией и Соединенными Штатами договорных отношениях. Несмотря на данное Женэ Джефферсону обещание, что судно не уйдет из гавани без разрешения властей, судно все же покинуло порт.

Нокс требовал в заседании правительства высылки Женэ, но предложение это не было принято. Правительство вынесло решение просить через посланника во Франции Моррисона отзыва французским правительством Женэ.

Борьба между федералистами и демократическим лагерем с каждым днем все более обострялась.

Федералисты резко осуждали казнь короля, превозносили оказанную Людовиком XVI и королевской Францией помощь американцам в борьбе за независимость, выступали против французской революции и особенно против якобинцев, направляя в то же время острие своей борьбы против демократического лагеря в Соединенных Штатах.

Народные массы были всецело на стороне французской революции и якобинцев.

Выражая эти настроения и симпатии к французской революции, сторонники демократического лагеря обвиняли Гамильтона и федералистов в монархистских тенденциях и открыто называли их монархистами и аристократами. Мэдисон, перешедший в ту пору на сторону демократического лагеря, вскрыл завесу тайны, покрывавшую конгресс в Филадельфии, предав гласности высказанные Гамильтоном на этом конгрессе монархические взгляды. Широкие массы были настолько враждебно настроены к монархическим взглядам и тенденциям, что Гамильтон оказался вынужденным выступить с попыткой опровержения.

Когда в Англии развернулась кампания травли и клеветы против французской революции и якобинцев, сопровождавшаяся требованиями объявления войны и организации интервенции против молодой французской республики, Джефферсон энергично выступил в защиту Франции и в ответ на нападки Ворка в Англии против французской революции и выступление Джона Адамса напечатал в Филадельфии "The Rights of Men" Томаса Пэна, широко использовав этот блестящий памфлет в борьбе с монархической реакцией.

Томас Пэн энергично выступал в защиту молодой французской республики, резко осуждал Вашингтона и американское правительство за занятую ими позицию в отношении Франции и французского народа, оказавшего огромную и неоценимую услугу делу борьбы американского народа за свободу и независимость.

В начале 1793 г. против революционной Франции выступила Англия, которая играла руководящую роль в заговоре монархов. Она стала захватывать французские суда и оказывала активную поддержку контрреволюции. Положение молодой французской республики осложнилось к тому же организованным с помощью интервентов контрреволюционным восстанием в Вандее.

Все же французская республика сумела одержать блестящую победу над союзными армиями и вскоре очистила от них территорию Франции.

В связи с вспыхнувшей между Францией и Англией войной естественно возникал вопрос, какова должна быть позиция Соединенных Штатов Америки, связанных с Францией торговым и политическим договором о дружбе и взаимной помощи.

Проникнутый враждебным отношением к французской революций и опасаясь усиления под ее влиянием демократического лагеря в США, Вашингтон с самого начала высказался за необходимость сохранить нейтральную позицию. Эту точку зрения он и высказал в своем письме к Джефферсону. Занятая в этом вопросе Вашингтоном позиция была прямой поддержкой Гамильтона и федералистского лагеря. Поспешив в Филадельфию, Вашингтон созвал 19 апреля 1793 г. свой кабинет для обсуждения этого вопроса. Кабинет высказался в пользу нейтралитета. 22 апреля 1793 г. Вашингтоном была выпущена прокламация о нейтралитете, которая запрещала гражданам Соединенных Штатов принимать участие в каких бы то ни было враждебных действиях на море и предлагала воздержаться от всяких действий, несовместимых с обязанностями дружественной нации относительно воюющих сторон.

После казни короля и активизации крайнего левого крыла революции, названного буржуазией "бешеными" и представлявшего интересы и настроения народных низов (Ру, Доливье и др.), диференциации в рядах якобинских клубов, падения власти жирондистов, политическое руководство страной перешло в руки якобинцев. Установив твердую революционную диктатуру и проводя принципы строгой революционной законности, они со всей решительностью встали на путь самого беспощадного подавления контрреволюции, путем применения революционного террора. Этот поворот в политической жизни окончательно оттолкнул от революционной Франции консервативные элементы в Соединенных Штатах, которые опасались, что растущее влияние французской революции и деятельность образованных в стране якобинских клубов может повести к победе радикальных элементов также в Соединенных Штатах.

Письма американского посланника Морриса из Парижа рисовали в мрачных красках якобинский террор, осуждали Робеспьера и робеспьеристов и ориентировали Вашингтона в сторону резкой враждебности по отношению к якобинцам.

Все силы реакции объединились в борьбе против французской революции. В Соединенных Штатах враги французской революции и якобинцев все теснее сплачивались вокруг Гамильтона и федералистов.

Выступления Джефферсона в защиту революционной. Франции и против англофильской политики федералистов поддерживались организованными по его инициативе и при его активном участии демократическими клубами, построенными по типу якобинских клубов во Франции. Клубы эти явились опорными пунктами демократического движения в Соединенных Штатах.

Джефферсон и республиканцы воскрешали в памяти американцев дела французских волонтеров и их заслуги в деле освобождения США от королевской тирании Георга III, обвиняли Гамильтона и федералистов в монархических тенденциях, в тайных сношениях с монархистскими и реакционными кругами Англии и Франции, в их проанглийской ориентации и призывали к защите французской революции, к непримиримой борьбе против монархических тенденций крайних консервативных кругов в Соединенных Штатах Америки.

Джефферсон отлично понимал, что неудачи французской революции будут незамедлительно использованы реакцией в Соединенных Штатах в целях наступления против демократического лагеря. Он связывал судьбы американской демократии с судьбами французской революции. В одном из своих писем от марта 1793 г. к Джемсу Мэдисону Джефферсон указывал, что морские державы, борющиеся против Франции, намереваются подвергнуть ее блокаде, и высказывался за то, чтобы конгресс удалил из портов Соединенных Штатов суда воюющих против Франции держав.

Джефферсон оказал Франции активное содействие в приобретении ею в США продовольствия на три миллиона ливров и высказывался за установление с ней наиболее дружественных отношений.

Демократические элементы с напряжением следили за ходом борьбы французского народа против заговора монархов, интервенции и блокады, и протестовали против позиции нейтралитета. На улицах Филадельфии и других городов толпы народа продолжали демонстрировать свои симпатий к французскому народу и наряду с "Марсельезой" распевали боевые песни французской революции.

В 1794 г. правительство Вашингтона опубликовало прокламацию с призывом к соблюдению строжайшего нейтралитета по отношению к воюющим сторонам.

Ни протесты против позиции нейтралитета, ни требования объявления войны Англии и оказания активной помощи Франции в ее борьбе с заговором монархов не изменили принятого Вашингтоном решения. Федералисты, будучи проникнуты ненавистью к французской революции и особенно к якобинцам, боялись победы народных масс Франций, требовали от Вашингтона полного разрыва с Францией.

Позиция, занятая Вашингтоном и его правительством, диктовалась также экономическими интересами торговой и промышленной буржуазии. В создавшейся международной ситуации политика нейтралитета сулила ей огромные преимущества и выгоды. И действительно, в период с 1793 г. по 1801 г. фрахтовая торговля американцев резко увеличилась. С 48 млн. долл. в 1791 г. торговля повысилась в 1801 г. до 205 млн. долл., общая сумма ввоза возросла с 19 млн. до 94 млн. долл.

Соединенные Штаты продолжали снабжать воюющие страны и воспользовались войной крупных европейских держав для захвата значительной части их торговли. Тоннаж американских судов, занятых иностранной торговлей, вырос с 346234 тонн в 1790 г. до 774224 тонн в 1805 г.

Высоко поднялись цены на пшеницу, рожь, предметы морского снаряжения и пр. В Филадельфии в период 1793-1807 гг. цены на муку составляли в среднем 9 долл. 12 цент за баррель вместо 5 долл. 4 цент, в 1782 г. Резко увеличился спрос на хлопок, шерсть, мясо.

Между тем занятая правительством Вашингтона позиция нейтралитета подверглась серьезному испытанию в связи с усилившейся блокадой Англией французского побережья и начавшимся захватом американских судов, направлявшихся с грузом во французские порты. Мероприятия Англии наносили большой ущерб торговле Соединенных Штатов и вызывали с ее стороны резкие протесты. Но Англия оставляла все ее протесты без последствий. Под давлением возмущенного действиями Англии общественного мнения и развернутой демократическим лагерем кампании протеста против Англии, Вашингтон, на заседании конгресса 2 декабря 1793 г. внес предложение о принятии соответствующих мер к защите жизненных интересов Соединенных Штатов и призывал к усилению армии и флота, подчеркнув при этом, что если Соединенные Штаты стремятся к обеспечению мира, они должны быть готовы в любую минуту к войне.

Отношения между Францией и Соединенными Штатами становились все более и более напряженными. Инцидент с Женэ и обострение отношений с Францией еще больше усилили протесты и негодование в демократическом лагере. Федералисты всячески пытались доказать, что нарушение Соединенными Штатами нейтралитета повело бы неизбежно к войне с Англией, что война подорвала бы американскую торговлю и промышленность, лишила бы Соединенные Штаты всех выгод и преимуществ нейтралитета, вызвала бы банкротство налаживающейся с большим трудом новой финансовой системы и обрекла бы разоренную и утомленную войной страну на банкротство, разорение и гибель.

Недовольное позицией Соединенных Штатов в отношении Франции и ее уступчивостью в отношении Англии французское правительство потребовало отзыва американского посланника Морриса, враждебно настроенного к французской революции, Не желая обострять еще больше и без того весьма напряженные отношения, правительство Вашингтона уступило требованию Франции и вместо Морриса назначило в 1793 г. посланником сторонника демократического лагеря Джемса Монро.

Ситуация была тем более сложная, что Франция готовила экспедицию против Нью-Орлеана, а французский посол Женэ не прекращал своих попыток вербовки волонтеров и снаряжения судов на предмет захвата английских кораблей.

Чтобы обеспечить безоговорочное осуществление политики нейтралитета и пресечь деятельность Женэ, которая могла нарушить нейтралитет Соединенных Штатов в войне между Францией и Англией, Вашингтон, не дождавшись ответа французского правительства на требование об отзыве Женэ, предложил прекратить всякие сношения с последним. На заседании правительства было даже решено арестовать Женэ, но это решение не было проведено в жизнь в связи с полученным сообщением об отзыве якобинским правительством Женэ и предстоящем приезде нового посланника.

Позиция правительства Вашингтона как в вопросах внутренней, так и внешней политики, в частности решение об отзыве французского посла Женэ, испирированное Гамильтоном и федералистами и усилившееся влияние последних на курс правительственной политики, вызвали уход Джефферсона из состава правительства.

Связанный занимаемым им официальным постом государственного секретаря, вынужденный зачастую всячески маневрировать и лавировать, Джефферсон стремился развязать себе своим уходом руки для непримиримой борьбы против Гамильтона и всего федералистского лагеря.

Между тем Англия не приостановила захвата американских судов.

Взаимоотношения с Англией обострились до крайних пределов. Все громче раздавались требования об объявлении войны Англии.

Под давлением протестов и проведенных американским правительством запретительных мероприятий, Англия оказалась вынужденной отменить свое распоряжение о захвате американских судов, направляющихся с грузом во французские порты.

Для урегулирования взаимных претензий и заключения договора с Англией правительство решило командировать известного своими англофильскими симпатиями Джона Джея.

Когда во Франции пала якобинская диктатура и когда 28 июля 1794 г. был обезглавлен Робеспьер, федералисты начали нащупывать почву для соглашения с правительством термидорианской контрреволюции.

Приход к власти последней вызвал большое оживление и активизацию федералистского лагеря. Для борьбы с демократическим крылом был вскоре найден повод.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru