НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

Пуще неволи...


Попросите американца назвать трех-четырех президентов, сменявших друг друга, или спросите, кто был спутником у Армстронга при высадке на Луну, - ваш собеседник может замяться. Но спросите, кто такой Дэниэл Бун или Уильям Коди по прозвищу Буффало Бил, и человек немедленно оживится. Еще бы, речь идет о знаменитых охотниках. В северных штатах, начиная от Миннесоты, в музеях, куда заходят на полчаса скрасить монотонность пути, среди пыльного хлама (старинные ружья, седла, колеса, котлы, полинявшие сюртуки, стрелы и луки индейцев, поблекшие снимки, швейные машинки "зингер" и старые телефонные аппараты) обязательно есть экспонат: шляпа Буффало Била. Никаких пояснений, коротко: "шляпа Буффало Била", ну все равно как "сапоги Петра I".


За дорогу мы видели пять или шесть таких шляп. А в штате Вайоминг въехали в городок с названием Коди.

- Простите, не по имени ли знаменитого охотника?..

- Да, сэр, Буффало Бил жил в этом городе, - ответил встречный, явно гордясь земляком.

Феномен популярности Уильяма Коди и многих других старых охотников - явление особо американское. Открытие и освоение новых земель начиналось с охоты. "Континент завоеван ружьем и капканом", - сказано в одной книге.

Близость к природе, постоянное противоборство с ней, счастливая возможность "бросить все и податься на новые земли", несомненно, оставили отпечаток в характере американцев. Они любят и знают свою природу, считают ее "храмом-крестителем нации". Охота, как можно заметить, в этой стране не просто мужская страсть и удовольствие быть с природой наедине, это еще и некое утверждение себя. Хемингуэй, пожалуй, наиболее яркий тому пример. Но вспомним также и Лондона, Фолкнера, Стейнбека, Сетон-Томпсона, Одюбона. Охотники! По характеру дети своей земли, они и в творчестве не прошли мимо охоты.

Сегодня литература, однако, всматривается уже не в гущу лесов с идущим по ним следопытом, а в дебри городских джунглей. Тут сегодня арена страстей человеческих. Недавний романтический следопыт больше не существует, (90 процентов охотников живут в городах.) Нынешний охотник - человек механизированный, он бежит в природу на день-другой очнуться от карусели городских будней. Он будет гордиться, если осилил десяток миль пешим ходом, был под дождем, посидел у костра, пострелял, пусть даже в пустую бутылку. Такая нынче охота... Драматизм перемен состоит в том, что романтический Буффало Бил с его трофеями - полторы сотни бизонов в день! - жил недавно, об этом можно судить хотя бы по фасону шляп, которые выставляют в музеях. Слишком быстро "все скатилось под гору, и очень много потеряно". Но даже остатки былого в природе оставляют пока что место охоте, и она не такая уж бедная. Она, пожалуй, богаче, чем в любом другом месте Земли.

За год американцы бьют 45 - 50 миллионов промысловых птиц (примерно 13 миллионов уток, более миллиона гусей, 12 миллионов фазанов, остальное - голуби, куропатки, индюшки). Оленей (вапити, черных и белохвостых) убивают более миллиона. Антилоп - примерно 60 тысяч, лосей - 13 - 15 тысяч. Добывается также 15 миллионов диких кроликов, миллион зайцев. Миллионами исчисляют шкурки пушных зверей.

Сами охотники тоже сосчитаны. Три с половиной миллиона из них организованы в общества. Всего же "охотой балуются" примерно 17 миллионов владельцев винтовок и ружей.

В Вашингтоне мы побывали в главном штабе охотников и рыболовов. Это специальный большой отдел министерства внутренних дел со штатом в 405 человек (237 специалистов-охотоведов и 168 технических служащих) и бюджетом без малого в 8 миллионов долларов. Полагая, что цифры лучше всего объясняют любое дело, нам сразу сказали: на рыбалку и охоту американцы ежегодно тратят примерно 12 миллиардов долларов. Статьи расходов: покупка снаряжения и транспортных средств, научные исследования, поддержание в порядке угодий, расселение дичи, содержание службы охраны. Сюда же входят расходы богатого человека на поездку, например, в Африку или оплата стрельбы с самолета аляскинского медведя (4 тысячи долларов). Как и во всех сферах жизни Америки, богатый и в охотничьем шалаше остается богатым. Ружье изготовлено для него по заказу, к месту охоты он прилетает на собственном самолете, на рыбалку - на собственной яхте. Простой охотник сам заряжает патроны - "удовольствие и экономия: долларов 10 - 15". Богатые тоже не прочь повозиться с дробью и порохом, но машинку для закрутки патронов он покупает за 800 (!) долларов (есть подобной цены агрегаты).

Рыночная стоимость добытой дичи не окупает, наверное, и десятой доли огромных затрат. Охота в США - это главным образом спорт, "средство оздоровления народа, поддержание в нем духа исследователей".

Человеку с ружьем в отличие от человека-туриста разрешается появляться в частных владениях. (85 процентов охотничьих угодий - частные земли, и 80 процентов всей дичи добывается именно тут.)

Но охотники платят владельцу земли либо с помощью разного рода средств помогают улучшать землю. В последние годы, не выдержав конкуренции с корпорациями, производящими мясо, зерно и овощи, некоторые фермеры считают выгодным отдавать землю в аренду охотникам.

Растущий спрос на охоту заставил американцев идти по пути европейцев - создаются охотничьи резерваты с искусственно выращенной, полудомашней дичью. И это, конечно, уже начало охотничьего конвейерного ширпотреба. Но американцы еще не отвыкли от охоты добрых старых времен, стрельба в полудомашнюю птицу вызывает у них отвращение - "так можно стрелять и кур у себя во дворе". Однако сохранение дичи и, стало быть, истинной охоты требует немалых усилий. Нужны точные научные рекомендации. Ни средств, ни усилий американцы для этого не жалеют.

Из многих программ по улучшению охотничьих угодий США наиболее эффективной оказалась программа переселения зарубежной дичи из сходных географических зон. Изучая запасы дичи в стране, ученые обнаружили: многие виды местных охотничьих птиц истощены так, что восстанавливать их процветание бессмысленно - необратимо нарушена среда обитания. Выжить в этой среде могут только животные, уже привыкшие к угодьям, сильно измененным людьми. Руководствуясь этим, в Европе и Азии присмотрели около сотни птиц разных видов. Восемнадцать из них нашли пригодными к жизни в США. Эмигранты должны были соответствовать двум главным условиям: не встречать в Америке конкурентов (иметь, как сказал бы зоолог, свою экологическую нишу) и представлять собою интересный объект охоты, "которая ни в коем случае не должна быть легкой".

В числе завезенных в Америку оказались: фазан, серая куропатка, горная куропатка (кеклик), глухарь, тетерев, рябчик. В различных зонах выпустили 16 тысяч отловленных диких птиц и 50 с лишним тысяч этих же птиц, выращенных в неволе. Сейчас подводят итог. Глухарь, рябчик и тетерев как будто не прижились. Зато фазаны и куропатки обоих видов прижились хорошо. "Эмигранты" составляют примерно треть всей добываемой птицы (15-17 миллионов). Из местных пород удалось возродить индюка.

В министерстве внутренних дел нас принимал заместитель министра Рид Натаниэл. Высокого роста, волевой, энергичный, необычайно располагающий к себе человек, принадлежит в Америке к числу смелых и убежденных защитников природы. Об охране природы и шел разговор. Охоты коснулись в перерыве за чаем. Приводим блокнотную запись беседы.

Рид Натаниэл: Охотников мы не считаем разрушителями природы. Напротив, они первыми проявили тревогу об оскудении фауны. Их усилиями и на их средства для охраны природы сделано очень много. Президент Теодор Рузвельт был страстный охотник, и, я считаю, именно этому обстоятельству мы обязаны важнейшими за всю историю США законами, оберегающими природу. Разумеется, речь я веду о культурных охотниках. Просто вооруженные люди - их у нас очень много, - если пустить охоту на самотек, могут, конечно, в два-три года превратить Соединенные Штаты в пустыню. Но наше ведомство как раз и существует для того, чтобы этого не случилось.

Вопрос: Каков же контроль?

Ответ: Первое. Повсеместно мы запретили весеннюю охоту, исключение - охота на индюков в Пенсильвании. Второе. Осенние сроки тоже регламентируем. На пролетную дичь они иногда ограничены 5 - 6 днями. В зависимости от ситуации (например после трудных зимовок), случается, ВВОДИЛА полный запрет на отстрел какой-либо дичи. Охота у нас запрещена без оплаченного разрешения на нее.

Вопрос: Что же платит охотник?

Ответ: Для местного человека плата 7 - 9 долларов. А если из Вашингтона я приеду охотиться, скажем, в Монтану или в другой какой штат, платить надо уже порядочно, до 150 долларов. Кроме того, на каждую единицу дичи надо купить лицензию. Для местных охотников убить куропатку стоит два доллара, фазана - два с половиной, оленя - шесть долларов, примерно столько же - лося. Приезжий платит дороже. То же самое касается и рыбалки. Билет-разрешение - "желтый листок" - можно купить в любом охотничьем магазине.

Вопрос: Велик ли сбор по стране?

Ответ: Немалый. Охотники платят примерно миллионов 15, рыбаки, их больше, - 33 миллиона долларов в год. Все деньги идут на улучшение и расширение охотничьих и рыболовных угодий.

Вопрос: Служба контроля...

Ответ: Мы придаем ей большое значение. И она эффективна.

Вопрос: Бывают ли браконьерство, конфликты с охраной?

Ответ: Не могу утверждать, чтобы не было вовсе. Браконьерство караем без снисхождения - конфискуем оружие, снасти, автомобили. Сверх этого - штраф 500 долларов или даже тюрьма, если требуют обстоятельства... Недавно два молодца в штате Луизиана отсидели 60 дней за пустяк, по их представлению, - убили трех уток. Во Флориде, где я работал, за стрельбу по оленям и стычку с охраной один человек получил пять лег тюрьмы. Конфликты чаще всего бывают с охотником местным: он не любит ограничений: "Мы всегда тут охотились..."

Вопрос: Оружие для охотников, способ его продажи?

Ответ: Продается свободно. Выбор - что пожелаешь. Несколько крупных фирм - Ремингтон, Паркер, Фокс, Винчестер - работают на все вкусы. Традиционно винтовка у нас предпочтительней дробового ружья. Калибры самые разные. В ходу оптический прицел. Однако в последние годы охотник не только не ищет в оружии совершенства, но старается как бы "разоружиться" - ограничивает свои возможности, повышает шансы животного выжить. Популярной стала охота с луком. В штате Пенсильвания 120 тысяч таких охотников. Многие вовсе предпочитают ходить без оружия на охоту. Встречу с животными фиксируют фотокамерой. И это, возможно, будущее массовой охоты.

Вопрос: Самый доступный и самый желанный трофей для охотника в США?

Ответ: Доступны птицы: голуби, утки, фазаны, куропатки. Предмет мечтаний, конечно, медведь. Вопрос: У охотников есть свой журнал? Ответ: Да, конечно. В каждом штате - свое издание. И есть три журнала для всей

Америки: "Жизнь за порогом", "Река и поле", "Дикая жизнь".

Вопрос: Вы сами охотник?

Ответ: Я скорее себя причислил бы к рыболовам.

Вопрос: Интересно, какая рыба клюет в Америке?

Ответ: Постараюсь припомнить... Ну, щука, окунь, плотва, судак, лещ, сом, ерш, форель...

Вопрос: Господин Натаниэл, вы не на-Волге, случайно, ловили? Исключая форель, это же волжская рыба...

Ответ: Интересно. В таком случае пора созывать американо-советский конгресс удильщиков и немедленно поделиться всеми секретами. Главный секрет открываю теперь: за стоящей рыбой надо ехать у нас далеко - в штат Миннесота, на Аляску, к Великим озерам, на дальние горные речки или выходить в океан.

Журналисты: Секрет за секрет - хорошую рыбу и у нас тоже ловят не рядом с Москвой. А известно ли вам, что москвич способен потратить на созерцание лунки во льду два выходных подряд? Добыча при этом - десятка три окуньков с палец. Есть ли в Соединенных Штатах хоть один человек, способный на этот подвиг?

Рид Натаниэл (хохочет): Один и" них - перед вами. Вот посмотрите карикатуру в газете: "Рид способен дождаться поклевки даже в водопроводе".

Ну а мы в путешествии попытали где-нибудь счастья?.. Возможность подержать удочку появлялась в дороге несколько раз. И мы устоять, разумеется, не смогли. В Пенсильвании парнишка, ловивший в горной речке форелей, с удовольствием дал нам удочку. Увы, пятнадцать минут, какие можно было потратить на эксперимент, окончились нулевым счетом в пользу форели. То же самое было на озере Эри, около города Клинтона. Тут, несмотря на ветер, с полсотни людей (старики, женщины, ребятишки) сидели с донками в ожидании окуней. Мы познакомились с крайним из рыбаков, восседавшим в удобном раскладном кресле. И он немедленно предложил нам роскошную снасть и ведерко с живыми мальками. Рыбаку ужасно хотелось, чтобы окунь не обошел наш крючок. Но, увы, рыбе нравилась удочка нашей соседки справа. Не обращая внимания на рев сидевшего на песке малыша, мамаша вынула одного за другим трех окуней и только потом занялась сыном... Кося глазом, мы прошлись вдоль шеренги удильщиков. Улов у каждого был на уровне подмосковного - на сковородку, не больше.

В штате Вайоминг мы неожиданно встретили рыбоводную ферму. Форель тут стояла спина к спине. Приветливый Том Диксон в пять минут изложил положение дела. Он рабочий. Хозяин фермы живет в другом месте и приезжает лишь изредка. Форель на ферме покупает общество вайомингских рыболовов и выпускает в озера. Одно из них рядом.

- Хотите попробовать?.. - Том кликнул сына. - Чак, возьми удочки и проводи-ка гостей на пруд... Желаю удачи!

На зорьке, возможно, нам удалось бы перехитрить огромных пятнистых рыбин, ловлей которых отец и сын Диксоны коротали время в этой глуши. Но был как раз полдень. В прозрачной воде равнодушные рыбы ходили мимо наживки. По песчаному дну под ними двигались тени. Мы только цокали языками, наблюдая из зарослей эту картину...

Но в штате Огайо нам наконец повезло. Мы свернули с дороги у вывески "2 доллара в час - рыбная ловля". Оказалось, подобным способом пытался поправить дело старичок фермер.

- Ну и как, можно кормиться у пруда? - спросили мы, отдавая хозяину деньги в обмен на две удочки и пакетик с распаренной пшеницей.

- Да как вам сказать, в субботу и воскресенье желающих много, специально из города приезжают...

Три небольших сазанчика мы вынули из воды в полчаса - и решили, что этого хватит. Удочки старику мы вернули вместе с рыбой. Он был озадачен, но, выслушав объяснение, улыбнулся.

- Ну что же, счастливой дороги. Будем считать: этим трем повезло. - И вытряхнул резвых сазанчиков в пруд.

На больших реках, исключая Огайо, рыболовов мы не встречали. Но в полноводной и живописной Огайо рыба, как видно, водится. За городом Цинциннати мы заглянули в прибрежную лавку. В ней, как нам показалось, было все, чтобы отнять у рыбы даже маленький шанс остаться в воде. Крючки тут были и с комариную ногу, и такие, что можно было бы вытянуть из воды трактор. Леска - от "паутинки" (японская) до жилки, какую и кит вряд ли сумел бы порвать. Тут продавались разной породы живые черви и черви пластмассовые. Можно было купить живых насекомых (в штате Джорджия есть специальная фабрика, разводящая их для рыбалки), но особенно много было разного рода уловок - искусственных бабочек, резиновых лягушек, стальных и пластмассовых рыбок. Тут продавался специально непропеченный хлеб с волокнами ваты, бычья кровь для приманки сомов, брикеты каши и много всего другого, порождающего надежды. И тут же лежала смешная линейка для измерения рыбы. На одной стороне - дюймы в соответствии с истинной мерой, на другой - фальшивые дюймы и надпись: "Говорите знакомым, что рыба была такой". Но главное - в лавке стояла милая сердцу всякого рыбака атмосфера "обмена опытом", запальчивых разговоров, принцип которых на всей Земле одинаков: "не любо - не слушай, а врать - не мешай".

Охоту ружейную нам наблюдать не пришлось - была весна. Но по жестянкам, изрешеченным пулями, по журнальным карикатурам, по жалобам фермеров можно без ошибки предположить: охотник типа "выпить и закусить" - фигура интернациональная. Что касается дроби и пороха, то именно эта разновидность стрелков тратит их больше всего. В природоведческой лаборатории под

Вашингтоном доктор Рей Эриксон познакомил нас с любопытным исследованием Фрэнка Белроуза. Ученый установил: примерно шесть-семь процентов озерной дичи (утки, гуси и лебеди) гибнет не от дроби, настигшей их в момент выстрела, нет, птицы гибнут от свинцового отравления, глотая дробь на дне водоемов, "Тонны металла топят в озерах бесшабашные пюбители пострелять",- сказал Эриксон. А вот иллюстрация к этим словам. Пишет Джон Стейнбек:

"Когда я мальчишкой жил на ранчо под Салинасом в Калифорнии, у нас был повар-китаец Ли, который хоть и скромно, но все же подрабатывал каждый охотничий сезон. На пригорке, недалеко от нашего дома, лежала поваленная сикомора, опиравшаяся на две сломанные ветки. Ли заинтересовался этой колодой, когда обнаружил на ее желтоватой пятнистой коре дырки от пуль. Он прибил к ней с одной стороны оленьи рога и удалился в свой домишко до конца охоты. Бывали сезоны, когда ему удавалось пожинать фунтов по пятьдесят-шестьдесят".

Так Стейнбек ведет рассказ об охотниках. Как полагается в этом случае, он склонен преувеличить и подшутить. А вот другая манера письма, иное чувство, иные оттенки мысли, тревожный, обобщающий взгляд на природу. Пишет Уильям Фолкнер, тоже американец, тоже большой писатель, так же, как Стейнбек, получивший Нобелевскую премию и так же, как Стейнбек, страстный охотник.

"В старину мы приезжали на повозках - ружья, постели, собаки, провизия, виски... Тогда там еще водились медведи. Человек стрелял не только самцов, но и самку, и детеныша-оленя... Нынче мы ездим на автомобилях, ездим все быстрее и быстрее с каждым годом, потому что дороги становятся лучше, расстояния больше, а Большой лес, где еще бродит зверь, с каждым годом сжимается, как моя жизнь..." (рассказ "Большой лес").

Ну вот и все о том, что принято называть "охота пуще неволи".

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru