НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

Фабрика уголовных грез

Я не питаю неприязни к тем, кто предпочитает ярмарочный балаган. Они не знают другой музыки. Я питаю неприязнь к содержателям балаганов - не люблю, когда калечат людей.

Антуан де Сент-Экзюпери

Американцы весьма чувствительны к национальному престижу. И им есть чем гордиться. Это страна великого народа, воплотившего свой талант в изумительных достижениях науки и техники. Мне не пришлось бывать в Сан-Франциско и видеть знаменитый мост "Золотые ворота", но нельзя не восхищаться ажурным, словно сплетенным из тончайших брюссельских кружев, висячим мостом Георга Вашингтона, который высоко парит над Гудзоном, великолепными мостами через Ист-Ривер. Поражает мастерство строителей небоскребов, в особенности 102-этажного Эмпайр стейт билдинг (а он построен около тридцати лет назад) и самых новых - из стекла и стали. Общепризнан высокий уровень американских симфонических оркестров и исполнителей легкой музыки. Народ, который дал миру Марка Твена и Джека Лондона, Чарли Чаплина и Теодора Драйзера, Эрнеста Хемингуэя и Артура Миллера, Джорджа Гершвина Рокуэлла Кента, многих других выдающихся мастеров искусства, может по праву гордиться своей культурой.

Но есть другие стороны культурной жизни США, и они оказывают несравненно большее влияние на массовое сознание людей. При упоминании о них рядовой американец смущается, предпочитает перевести разговор на другую тему. И в первую очередь здесь следует упомянуть о телевидении - позоре американского искусства. Кажется, все грязное и нелепое, жестокое и бездумное, что есть в современной культуре США, воплотилось в телевизионных передачах.

В каждую свободную минуту мы стремились к телевизорам, явно смущая таким пристрастием своих хозяев. Но это было зрелище! На экранах царила вакханалия убийств, погромов, насилий. Убивали все: и мужчины, и женщины, и мальчики, и девочки. Убивали из-за любви, из-за ревности, из пистолетов и подручными тяжелыми предметами, поштучно и толпами. Это была квинтэссенция человеконенавистничества, бред свихнувшегося рецидивиста, лучшая реклама похоронного бюро.

О том, что наши впечатления верны, говорят многие признания и полупризнания американских газет и журналов. Газета "Де-Мойн реджистер" в начале 1960 года опубликовала статью о результатах обследования, проведенного 300 студентами Калифорнийского колледжа, которые на протяжении недели смотрели все программы, передававшиеся по семи телевизионным каналам в городе Лос-Анжелосе. Результат великолепен: "Это была кровавая, жестокая, садистская неделя. Студенты зарегистрировали 3696 актов насилия, насчитали 784 выпитых стакана алкогольных напитков и 258 актов уничтожения собственности. Свыше тысячи раз актеры угрожали насилием, сопровождая порою свои действия непристойными выражениями..."

Контрольный союз радио и телевидения США на основании своих наблюдений доложил правительству, что в телевизионных передачах за одну неделю можно было увидеть 144 убийства, 143 попытки к убийству, 53 так называемых "мотивированных убийства", 36 вооруженных грабежей, 14 отравлений наркотиками, 13 похищений людей, 6 страшных истязаний и 11 случаев вымогательства.

"Нью-Йорк геральд трибюн" поместила статью Джона Кросби "Искусство растления", где говорится: "Я видел, как в одной из передач - "Неприкосновенные" - двое молодчиков расстреливают из автомата девушку. Она бежит прямо в камеру, а парни стреляют ей в спину".

Состоянием телевизионных программ обеспокоены многие критики и деятели культуры. Известный американский радиокомментатор Эдвард Р. Мэрроу писал: "Я испытываю непрерывный страх при мысли о том, какое воздействие оказывает это средство массового общения (телевидение. - Л. М.) на наше общество, на нашу культуру, на все то, что нам досталось в наследство..."

Многие американцы, с которыми мы заводили речь о телевидении, говорили нам: "Ни один уважающий себя человек не станет смотреть телевизор. Я, например, не разрешаю детям делать это". Какая горькая истина открывается в этих словах - детей охраняют от телевидения, одного из величайших изобретений человеческого ума!

Конечно, эта страусовая политика вовсе не достигает цели. В Северной Америке 47 миллионов телевизоров, которые смотрят свыше 130 миллионов человек. Американская печать отмечает, что семья, имеющая телевизор, смотрит телевизионные передачи в течение 5 часов ежедневно. По подсчетам сенатской подкомиссии, занимающейся проблемой детской преступности, 2 миллиона 500 тысяч детей просмотрели летом 1961 года постановку "Зависть", темой которой была кровавая месть. В ней показывались кулачные драмы, перестрелки, мать, избивающая хлыстом своего сына, та же мать, стреляющая в свою дочь и убивающая ее, и человек, который смеялся в то время, как шесть раз выстрелил в живот другому.

Мы откровенно говорили американцам о своем отношении к этой идеализации преступлений. Многие соглашались с нами, но вместе с тем находились люди, которые ссылались на то, что этот вопрос до конца еще "не изучен". Дескать, не доказано, увеличивают такие передачи преступность среди детей или нет. И уж совсем поразительное суждение услышали мы от одного доктора философии, исповедующего психосоциологию. "Поскольку факты преступлений зависят от накоплений в человеке агрессивности, то задача заключается в том, чтобы дать выход этой агрессивности. И, по моему мнению (образца 1962 года. - Л. М.), гангстерские и ковбойские передачи с показом насилий помогают этому. Переживая перипетии убийства, ребенок как бы избавляется от желания совершать их сам". Единственное, что мы его спросили, - есть ли у него дети. Оказалось, нет. Он был большой теоретик, этот доктор! А ему бы стоило прислушаться не только к писку мышей, но и к встревоженным голосам американских родителей. Одна мать, например, писала о программе "Неприкосновенные": "Я пытаюсь воспитывать своих детей в духе христианских заповедей. Я стремлюсь внушить им, что насилие порождает насилие и что мы отличаемся от животных способностью рассуждать. Пройдут годы, прежде чем дети убедятся в этом сами". Телевидение систематически внушает им: думай только о самом себе. Никогда не думай, прежде чем говорить. Авторитет родителей, церкви, полиции и других - чепуха. В любом споре пользуйся оружием, а не прислушивайся к голосу разума, чувств вообще и чувства уважения к другим".

Одну, кажется, мысль всеми способами стараются внушить составители телевизионной программы: убить человека - дело плевое. Раз, раз - и его нет. И не нужно ждать особого повода, чуть что - кулаком по носу, нож под ребро. По фильмам гурьбой шествуют веселые, обаятельные убийцы и насильники, они убивают направо и налево, убивают умело, с толком, убивают просто потому, что им это нравится, просто потому, что такие они люди.

И вот, напитавшись этой человеконенавистнической философией", ребенок заворачивает в ближайший магазин, покупает подходящий нож... Для него телевизионные передачи - это, так сказать, семинары по мотивации и технике убийств, популярное мировидение гангстера.

И вполне понятно то, что сообщил директор бюро тюрем Джеймс Беннет: "Исследование, проведенное в федеральном молодежном центре, показало, что 95 процентов несовершеннолетних преступников смотрят телевизионные программы от 3 до 5 часов вдень и что почти половина из них предпочитает программы, в которых показываются преступления". Беннет добавил, что "многие из этих молодых людей убеждены в том, что на их поведение повлияли программы, демонстрирующие преступления".

Мы часто спрашивали американцев: "Как же это вы, отцы и матери, допускаете, чтобы телевидение отравляло сознание ваших детей, прививало им культ насилия и человеконенавистничества?" Они обычно отвечали: "А что можно сделать? Ведь у нас строго соблюдается принцип свободы мнений, свободы передач, и мы не можем отказаться от него". Одна американка выразилась на этот счет весьма витиевато: "Гангстерские фильмы - это издержки нашей демократии". О прибылях телевизионных компаний она не сказала. Видимо, по причине "патриотизма".

Странное дело! Когда на поле вырастают сорняки, их безжалостно вырывают, а когда речь идет о том, что калечат молодое поколение, ссылаются на "свободу мнений". Такого рода объяснение возведено в официальную догму. В Вашингтоне мы были приняты членом конгресса Эдит Грин (от штата Орегон), которая специально занимается вопросами детской преступности. Она признала, что, по мнению многих авторитетов, радио и телевидение оказывают пагубное влияние на подростков. "Но в нашей стране, - сказала она, - обеспечивается свобода слова, и мы не можем пойти на какие-то ограничения этой национальной традиции".

Телевидение вовсе не одиноко в распространении мутного потока садизма и эротики. За пальму первенства сражаются и кинофильмы, и газеты, и журналы. Причем порой это проявляется довольно неожиданно.

В городе Уотербери мне захотелось посмотреть какой-либо фильм на религиозную тему. Выбор пал на картину "Адам и Ева". Зазвучал хорошо поставленный дикторский голос, читающий первые фразы библии. На экране появились прекрасно снятые пейзажи, вода, море золотого цвета - начался божественный промысел. Мои соседи настроились на торжественно-христианскую волну. В зале запахло ладаном и ханжеством. Но вот, как и полагается по библейскому сюжету, на экране появилось тупое тупое лицо праотца Адама, вскоре вокруг него захлопотала обольстительная Ева (естественно, в костюме, за которым издавна закреплено ее имя).

Первые молодожены весело запрыгали по эдемскому саду в полном неведении, какую злую шутку задумал сыграть с ними "творец". Может быть, на отдельных глубоко верующих зрителей в этот момент и накатывали сугубо благочестивые мысли, но молодежь - а она составляла половину зала - реагировала на "священный" рассказ по-своему. Ее ассоциации прямого отношения к библии, видимо, не имели. Передо мной сидела компания юношей, и они напряженно следили за всеми затейливыми телодвижениями жгучей брюнетки - неудачной пра родительницы рода человеческого. По отдельным восклицаниям я понял, что они смотрят эту картину уже не в первый раз и испытывают особый интерес к некоторым пикантным "деталям" библейской истории, которых они с нетерпением ждали.

Соблазнительные очертания, словно фурии, настигают юношей везде. В каждом киоске они манят с обложек журналов и рекламных щитов. Постоянно встречаются маленькие книжные лавки, где на прилавках навалены вороха многоцветных журналов (у многих из них стыдливо вырезаны названия), которые сплошь заполнены фотографиями нагих и полунагих женщин. Здесь же лежат издания нюдистов, а если знать подход к продавцу, то он выложит самые последние образцы порнографии.

В последние годы в США много издается книг в бумажных обложках карманного формата. Стоят они обычно 25 - 75 центов, то есть значительно дешевле обычных книг, и именно их чаще всего мы видели в руках у пассажиров поездов, самолетов, метро. Витрины таких книг имеются везде: в кафе, аптеках, вокзалах, гостиницах и т. д. Издания такого рода - весьма удачное новшество, потому что вы можете дешево приобрести почти любую книгу, получившую известность. Но сколько издается низкопробной халтуры, преследующей чисто коммерческие цели! Яркие обложки таких книг преимущественно повторяют два сюжета: либо полуобнаженные красотки в наиболее выигрышных для них позах, либо физиономии мрачных и многообещающих убийц. Заголовки книг подобраны так, чтобы они впивались в сознание американца: это различные варианты на тему секса и насилий. Все это вызывает возмущение. Это преступление с точки зрения интересов народа, тем более что проблема преступности среди американских детей стала поистине общенациональной.

И здесь следует отметить одну отличительную черту заокеанского искусства - поразительный разрыв между его лучшими образцами и теми произведениями, которые преобладают на "культурном рынке", образуя "массовую культуру", изо дня в день формирующую вкусы людей. Обратимся, например, к кино. Всерьез убеждать, что кинопромышленность США способна создавать блестящие фильмы, - значит ломиться в открытую дверь. Достаточно сослаться на великолепные антифашистские картины ("Нюрнбергский процесс", "Четыре всадника апокалипсиса"), на фильмы, посвященные острым социальным проблемам: расовому вопросу ("Убить пересмешника"), опасности влияния милитаризма ("Доктор Стрейнжерлав"), на музыкальные фильмы ("Вест-Сайдская история"), комедии ("Этот сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший мир") и т. д. Но в кинотеатрах вы, как правило, столкнетесь с безудержной халтурой, которая не имеет никакого права на существование при нынешнем уровне развития киноискусства. Именно она составляет львиную долю фильмов, показываемых по телевидению с его самой массовой аудиторией.

Аналогичное положение в музыке, литературе, в радиопередачах.

Конечно, каждое произведение искусства можно выразить по шкале таланта и профессионального мастерства. Но явление, о котором мы говорим, зависит не от различия индивидуальных способностей. Оно обусловлено тем положением, которое культура занимает в буржуазном обществе, теми законами, которые обеспечивают надежное "выживание" произведений, далеких от подлинного искусства.

В чем же дело? Может быть, дела культуры вершат какие-то патологические типы, спешащие поведать миру о своих извращенных вкусах? Нет, дело, не в извращенной психологии и не в психологии вообще. Дело в специфическом положении искусства в странах капитала, положении, общем для телевидения, кино, радио и для издательской деятельности.

"Радио и телевидение являются одними из самых мощных средств распространения культуры, имеющихся в распоряжении американского народа", - так сказано в книге "США отвечают". В жизни все обстоит иначе.

Телевидение - это коммерческое предприятие. В США нет платы за пользование телевизионными приемниками. Основную статью дохода телевизионных корпораций составляет продажа вещательного времени различным фирмам для рекламы своих товаров. Но сплошную рекламу никто смотреть не станет. Поэтому ее и сдабривают разного рода картинками в угоду дурному вкусу... А, как говорится, "кто платит деньги, тот и заказывает музыку". . А деньги платят немалые, и суммы их постоянно растут. Только за первый квартал 1960 года три телевизионные корпорации, которые контролируют всю телевизионную сеть США, получили от продажи вещательного времени фирмам - рекламодателям доход в 172 миллиона долларов. Не меньший доход дает продажа рекламных вставок. За первый квартал того же года он составил 168 миллионов долларов. Такие деньги на дороге не валяются. Кто же после этого будет ссориться с фирмами - рекламодателями? К тому же руководители корпораций понимают, что телевидение - это товар и как таковой он должен продаваться. Нередки случаи, когда "короли" мыла и жевательной резинки не соглашаются на передачу их рекламы в наиболее удобные вечерние часы, если в программах не будет "значительного элемента сексуальности и насилия".

По этому поводу можно разражаться язвительными замечаниями, можно ставить в церкви свечку за спасение заблудшихся телевизионных душ, можно обличать безнравственность руководителей фирм и корпораций, обвиняя их в забвении христианской морали. Это можно сделать шумно, эффектно, можно пощекотать нервы, но результата все это иметь не будет. Дело вовсе не в нравственных недугах людей, ответственных за составление телевизионных программ, дело в реальных общественных отношениях, дело в строе, который низводит искусство до роли прибыльного товара.

При торгашеском отношении к произведениям искусства неустранима тенденция ради прибылей отдельных собственников использовать низменные вкусы, спекулировать на них. По самой своей сути, по роли в обществе современное телевидение не должно зависеть от торгашеских интересов "королей" кока-колы и аптечных товаров. Но пока такая зависимость есть, слова и обличения здесь мало чем помогут.

Правда, в беседе с нами Эдит Грин указала один способ влиять на содержание телепрограмм - воссоединившись, общественность должна направлять руководителям фирмы, в часы которой пропагандируется садизм, письма с предупреждением: "Мы не станем покупать изделий вашей фирмы, если ваши передачи по-прежнему будут показывать насилия". Но неужели не ясно, что до тех пор, пока будет сохраняться нынешняя система, вся эта переписка лишь повысит доходы фирм, производящих бумагу?

Та же самая картина и в издательском деле. Процветание фирм, которые выпускают книги, прямо зависит от того, как расходится их продукция. А с точки зрения издателей, книга - такой же товар, как и все остальное. Она должна прежде всего обладать одним ценным свойством - успешно распродаваться. Иначе ее производство невыгодно. В этом смысле производство книг ничем не отличается от производства, например, туалетной бумаги. Однако у книги есть особенность: каждая из них товар в своем роде уникальный. Поэтому на нее нужно наклеить этикетку, снабдить интригующим заголовком, безудержно разрекламировать. Признано, что вид полуголой красотки помогает продать книгу - давай ее сюда, красотку. Да не в статике, а в динамике. Строгий правдолюб может робко возразить: "Позвольте, соблазнительная красотка не имеет отношения к содержанию книги".

Не будьте наивны, как сизые голубки. Реклама есть реклама, как говорят понаторевшие в этом деле специалисты. У нее одна цель - способствовать продаже товара, заворожить покупателя, завладеть его вниманием, не выпустить до тех пор, пока он не потянется за своим кошельком. В этом ее смысл, ее оправдание. Посмотрите вокруг, и вы увидите, что именно чарующие женские тела и улыбки - самый надежный двигатель торговли.

На рекламе пива "Будвайзер" вы увидите опрокинутую на ложе блондинку с распущенными волосами. В руке она держит кружку пива и искушающе улыбается всему миру. Зачем женщинам пить пиво в кровати, какая связь между качествами пива и прелестями блондинок, никому не ясно. Да это и не важно. Главное, чтобы каждый раз, когда в своих мыслях покупатель настраивался на блондинок (а еще лучше, если и на брюнеток), он пил бы пиво "Будвайзер". Его дальнейшее отношение к блондинке пивоваренную, фирму не интересует.

Рекламируются, например, сигареты "Кент". Изображены стройные мужчина и женщина на теннисном корте. Они довольно улыбаются и затягиваются "Кентом". К чему курить на корте, почему именно "Кент" - это праздные вопросы. Важно другое. Вам понравилась эта" пара. Вы запомнили стройные тела. Так помните же о сигаретах "Кент". И когда вы будете стоять перед автоматом для продажи сигарет, пусть эта пара наплывом встанет перед вашими глазами, и монетки весело покатятся в прорезь, а рука нажмет кнопку с надписью "Кент".

Так что не будьте наивным, чудаковатый правдоискатель. Не нужно обижать женщин, женщины ко всему имеют отношение! А кроме того, у этих мужчин и женщин в карманах брякают маленькие металлические кружочки, хрустят зеленые бумажки, а их очень хочется заполучить себе каждому "деловому" человеку в Америке.

Вот и пляшут по обложкам книг, по страницам журналов и полосам газет многообещающие полуголые гимнастки любви, шествуют хронические убийцы, выстраиваются, мелькают слова с эмоциями, слова с острыми ассоциациями, зазывают, оглушают слова "любовник", "убийца", "похититель", и, подавляя их своей торжественностью и емкостью, выплывает ядовито-влекущее слово "гомосексуализм".

Конечно, книга будет куплена, если она будет соответствовать вкусу читателей. Какой вкус наиболее выгоден для издателя? Да тот, который позволяет ему внедрить в дело изготовления книг конвейерно-поточную систему. С его "деловой", прагматической точки зрения совершенно бессмысленно заниматься воспитанием вкуса, искать высокохудожественные произведения, стремиться "переработать" рукопись, поднять ее "художественные" достоинства. Зачем? Кому нужны этот эфемерный неуловимый "высокий вкус", сомнительные, с точки зрения прибыли, "художественные качества"? Если книга продается - тут и вкус и прикус. Издатель будет насаждать вкус, помогающий ему сбывать литературу, рецепт изготовления которой известен: немного эротики, немного юмора, удачливый убийца, благородный сыщик и венчающий все счастливый конец. Он будет драться за такой вкус, как за собственную "свободу" быть богатым.

Трудно придумать более отвратительное зрелище, чем кэтч или реслинг (борьба). Советские кинозрители видели его в английской кинокартине "Козленок за два гроша". Это культ неприкрытого садизма: соперники топчут друг друга ногами, разрывают рты, бьют головой об пол. Для американского телевидения такие передачи стали "дежурным блюдом". Видимо, это заранее согласованные трюки, в противном случае через несколько минут все "борцы" стали бы калеками. Но весь смысл этой идиотской затеи в том и заключается, чтобы создать у зрителей иллюзию настоящего зверства, показать свободного от всякой морали и совести "сверхчеловека", который, не задумываясь, бьет соперника в живот и разрывает ему рот. В каждой такой передаче непременно показана орущая, улюлюкающая толпа, которая неистовствует тем более, чем более зверские, варварские приемы применяются.

Смысл этих картинок ясен. Они показывают образец "нормального" восприятия кэтча "средним американцем". Они говорят зрителям: смотрите кэтч, визжите от восторга, войте на луну, взбирайтесь на деревья, пятьтесь, как писал Ремарк, "назад к хвощам и папоротникам". Но не забывайте покупать жевательную резинку, сигареты "Лаки-Страйк", холодильники и пылесосы компании "Дженерал электрик" и виски, много виски - пинты, кварты, галлоны. Ненужно задумываться, не нужно думать вообще. Визжите, американцы, и из вас получится хорошее пушечное мясо!

Я далек от того, чтобы заниматься морализированием, призывать к нравственному самоусовершенствованию руководителей американских телекорпораций, редакторов журналов, владельцев издательств. Я вполне допускаю, что в семейном кругу эти люди - добропорядочные прихожане церквей, внимательные отцы. Может быть, они не дают своим детям такого рода продукции, с умилением читают сентиментальные святочные рассказы и проливают слезу над евангельским Христом, который безуспешно призывал "возлюбить ближнего своего". Важно не то, что думают, а то, что делают эти отравители общественного сознания, певцы духовного одичания и варварства.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru