НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ИСТОРИЯ    КАРТЫ США    КАРТА САЙТА   О САЙТЕ  










предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава II Профессор. Ректор университета

Вильсон приобрел известность в академических кругах США благодаря своей книге "Конфессиональное правление". Молодой ученый после окончания аспирантуры получил приглашение на преподавательскую работу в Мичиганский и Арканзасский университеты. Предложение поступило и от самого молодого из женских учебных заведений, колледжа Брин-Мор. Там ему обещали большее жалованье. Вильсон колебался, не зная, какому из этих предложений отдать предпочтение. К тому же у него не было большого рвения заниматься преподавательской деятельностью. "Я не собираюсь... тратить жизнь на преподавание" (1 Baker R. S. Op. cit., vol. 1, p. 256.),- писал он жене. Однако, нуждаясь в средствах для обеспечения своей семьи, он в конце концов согласился занять должность ассистента в Брин-Море.

В женском колледже Вильсон вел занятия по истории античности и раннего средневековья (на I курсе), истории США, Англии и Франции и специальному курсу по истории Возрождения и Реформации (на II курсе). На третьем курсе он читал лекции по политической экономии, истории права и современных конституций, а также по социалистическим учениям Франции и Германии (трехчасовой курс).

Начинающему преподавателю было очень нелегко подготовить лекции по столь различным учебным дисциплинам. К тому же его задевало за живое, что на занятия к нему записалось мало студенток. "Я под большим секретом хочу тебе сказать, - как-то жаловался Вильсон одному из своих друзей, - что весь мой класс состоит из одной девушки" (2 Ibid., p. 261.).

Вудро был недоволен и тем, что получал меньшее жалованье, чем ряд других преподавателей колледжа. Когда они с Эллен жили вдвоем, это только задевало его самолюбие. С рождением Маргарет, а затем Джесси положение изменилось. Теперь отец семейства стал испытывать материальные затруднения. Лекции по административному праву, которые Вильсон дважды в неделю читал в университете Джона Гопкинса, приносили лишь незначительную добавку к его бюджету. Пытаясь поправить свои материальные дела, ассистент колледжа написал несколько рассказов. Их никто не напечатал. Писатель из него не получился. Вильсон пробовал сочинять стихи, но также безуспешно. "Я не поэт", - сказал он как-то жене.

Вильсона очень огорчало, что ему приходится преподавать в женском учебном заведении. Воспитанный в традициях Юга, он был убежден, что удел женщины - быть женой и матерью. Для этого ей вполне достаточно школьного образования, учиться дальше ей незачем, да и вредно, так как она теряет женственность. По мнению Вильсона, учеба женщин в колледже приносит вред и тем, кто преподает им. "Я нахожу, - утверждал он, - что обучение женщин ослабляет мою умственную силу" (3 Bragdon H. W. Op. cit.,. p. 151.).

Фактическим руководителем Брин-Мора была молодая, но очень энергичная и властная женщина - профессор К. Томас. Вильсон, как и другие преподаватели колледжа, находился под неослабным надзором ее всевидящего ока, и это вконец выводило его из себя. Жизнь представлялась беспросветной. "Тридцать один год исполнился, и ничего не сделано" (4 Cranston R. Op. cit., p. 46.), - с досадой заявил он в день своего рождения. Вильсон жаждал порвать с Брин-Мором. Он льстил себя надеждой, что со временем ему удастся занять место среди власть имущих.

Неожиданно открылась радужная перспектива: Реник, служивший в то время в министерстве финансов, сообщил своему бывшему партнеру по адвокатской конторе в Атланте о наличии вакансии на должность помощника государственного секретаря США.

Вильсон, не мешкая, решил воспользоваться моментом. Он отправляется в Вашингтон и вместе с Реником обивает пороги государственного департамента и других правительственных учреждений. Но все было напрасно: ассистент женского колледжа не имел сильной руки в столице. Единственное, что Вильсону с пользой для себя удалось сделать, - это посетить зал заседания палаты представителей. Находясь в одиночестве на галерке для гостей, он наблюдал за ходом заседания нижней палаты конгресса. Усталый и разочарованный безрезультатной поездкой в Вашингтон, Вильсон вернулся домой. В следующий раз фортуна привела Вильсона на Капитолийский холм уже в качестве президента США.

Прошел год работы Вильсона в Брин-Море. Руководство колледжа предупредило его, что если вскоре он не станет доктором, то им придется распрощаться. Перед Вильсоном со всей остротой встал вопрос о получении ученой степени. Он представил тезисы книги "Конфессиональное правление" в университет Джона Гопкинса и сдал там устный экзамен. Прошло два дня, и Вильсон сообщил жене: "Ура, тысячекратное ура... Степень гарантирована!" (5 Baker R. S. Op. cit., vol. 1, p. 278.). В июне 1886 г. Вильсон стал доктором философии политических наук.

С удвоенной энергией Вильсон занялся научной работой. Он начал сбор материала для книги об истории и функционировании государства. Работа над монографией продвигалась вперед. В это же время Вильсон задался целью написать большой труд "Философия политики". По его замыслу этот труд по своей значимости должен был сравниться с "Политикой" Аристотеля и "Духом законов" Монтескьё. Был составлен перечень глав, сделаны выписки из различных книг, написаны фрагменты. Дальше, однако, дело не пошло. "Философия политики" так и не вышла в свет.

Летом 1888 г. Вильсон получил приглашение занять должность профессора истории и политической экономии в Уэслианском университете (Мидлтаун, штат Коннектикут). Подавляющее большинство студентов Уэслианского университета составляли юноши. Вильсона устраивал также и более высокий оклад. Переехав на новое место работы, он вместе с семьей смог поселиться в комфортабельном доме, расположенном в самом центре города.

В Уэслианском университете Вильсон наряду с преподаванием продолжал работать над книгой о государстве. Она была издана в 1889 г. под названием "Государство. Элементы исторической и практической политики" (в русском переводе, изданном в 1905 г., эта книга называется "Государство. Прошлое и настоящее конституционных учреждений"). Для написания новой книги Вильсон использовал широкий круг источников - более 150 книг и статей на английском, немецком и французском языках.

В последней трети XIX в. получила большое распространение теория социал-дарвинизма. Сущность этой теории сводилась к распространению учения Дарвина на общественную жизнь, отождествлению биологической эволюции с развитием человеческого общества. Социал- дарвинизм утверждал, что главным двигателем общественного развития является борьба за существование и естественный отбор. Эта теория заняла тогда ведущее место в американской буржуазной социологии. Ее популярности содействовала, в частности, поездка по США в 1882 г. родоначальника социал-дарвинизма английского философа Г. Спенсера. В американских университетах создавались кафедры социал-дарвинизма, было опубликовано много работ, в которых пропагандировалась эта модная в то время теория.

Всеобщее увлечение ею вовлекло в свой поток и Вильсона. Признавая непререкаемым авторитет этого учения, он опирался на него в своей работе "Государство", которая насквозь пронизана идеями социал-дарвинизма. Исследуя место государства в историческом процессе и его специфические черты, Вильсон утверждал, что "общество, подобно другим организмам, может изменяться только благодаря эволюции. Революция является антиподом эволюции" (6 Wilson W. The State: Elements of Historical and Practical Politics. Boston, 1907, p. 576 (далее: Wilson W. The State: Elements...).).

В объемистом труде профессора Уэслианского университета излагается история государства с самых ранних его форм и вплоть до 80-х годов XIX в. Автор довольно подробно характеризует государственный строй ряда европейских стран и США. Однако он почему-то счел нужным обойти молчанием Россию. Не нашлось места и для государств Латинской Америки, возникших несколько десятилетий спустя после образования США. Образцом демократии Вильсон считал Англию и США. В этой связи интерес представляет также его статья "Характер демократии в Соединенных Штатах", опубликованная в 1889 г. в журнале "Атлантик мансли". В ней Вильсон заявлял, что американская демократия в своем развитии "не имела ничего общего с революцией, она не разрушала старый строй, а только создавала свой собственный..." (7 PWW, vol. 6. Princeton, 1969, p. 228-229.). И если для буржуазной демократии в США возникала опасность, то, как утверждал Вильсон, это происходило только по вине европейских иммигрантов.

Вильсон напрасно избрал козлом отпущения иностранных рабочих. С тем же успехом он мог бы ополчиться и на коренных американских пролетариев. Они, как и их товарищи, прибывшие из других стран, выступали с настойчивым требованием введения 8-часового рабочего дня. 1 мая 1886 г. под знаком этого требования в США прошла всеобщая забастовка. Она охватила Нью-Йорк и другие промышленные центры. Два дня спустя над рабочими Чикаго, собравшимися на митинг на Хеймаркетской площади, полицейские учинили кровавую расправу. Эхо этой трагедии было услышано во всей стране и отозвалось далеко за ее пределами. Американские рабочие ответили на полицейскую расправу еще большей решимостью в борьбе за свои права. Как "успокоить" рабочих, как приостановить их выступления против капиталистической эксплуатации? Ответ на эти вопросы, волновавшие американские правящие круги, пытался дать и профессор истории и политической экономии Вильсон.

Автор книги "Государство", осуждая социализм, считал его совершенно неприемлемым для США. Но этим не исчерпывались его взгляды по вопросу о классовой борьбе. Находясь под влиянием идей своего бывшего учителя Р. Эли, а также видного американского экономиста Дж. Кларка, выпустившего в 1885 г. книгу "Философия богатства", Вильсон пришел к выводу, что нельзя обойтись без некоторых уступок рабочему классу. Он предлагал запретить детский труд, сократить рабочий день в отдельных отраслях промышленности, улучшить условия труда и т. п. По его мнению, такие меры разрешили бы противоречия между трудом и капиталом и позволили бы обеспечить всем членам американского общества "равные возможности". Таким образом, Вильсон, стремясь к укреплению позиций американского капитализма, в книге "Государство" впервые высказался в пользу буржуазного реформизма.

В 80-х годах XIX в. в США возник ряд крупных монополий. Наблюдая эти перемены в американской экономике, Вильсон в своей книге верно подметил, что монополизация капитала подрывает сами основы свободной конкуренции. "Современная индустриальная организация, - писал он, - так извратила сущность конкуренции, что она.... позволяет богатым и сильным объединяться против бедных и слабых" (8 Wilson W. Op. cit., p. 632.). Вильсон, зарекомендовавший себя сторонником свободной торговли, не мог быть безразличным к такому положению. Он заявлял, что, если использовать государственные рычаги, можно будет положить конец нечестной конкуренции.

Летом 1889 г. новый ректор Принстона Фрэнсис Пэттон предложил Вильсону перейти на работу в этот колледж. Вильсон, считавший Уэслианский университет "недостаточно стимулирующим" учебным заведением, ответил согласием.

За одиннадцать лет, прошедших с тех пор, как Вильсон покинул Принстон, в колледже произошли заметные изменения. Число студентов увеличилось почти вдвое. Стало больше аспирантов. Началась подготовка инженеров и электротехников. Но, несмотря на эти перемены, Принстон оставался аристократическим учебным заведением, в котором, как и раньше, основное место занимало богословие. Естественнонаучные и технические знания были здесь не в почете.

Вильсон приступил к работе в Принстоне в 1890 г. Первые два года он преподавал политэкономию, а затем читал лекции по различным юридическим дисциплинам: американское конституционное право, государственное право, английское обычное право, международное право и общее законоведение.

Он приобрел большую популярность среди студентов. Тайным голосованием они семь раз признали его лучшим профессором Принстона. Рос и научный престиж Вильсона. Ряд университетов, в том числе любимый им Виргинский университет, пригласили его занять должность профессора или стать ректором. Вильсон отказался от этих предложений. Он остался в Принстоне. Однако Вильсон не был удовлетворен работой преподавателя. "Я так устал от того, что только разговариваю о праве. Я хочу чем-нибудь заняться", - сетовал он на свою судьбу. Однажды С. Эксон спросил своего шурина, не желает ли он стать сенатором. "Я действительно хочу, - ответил Вильсон, - но это невозможно. В нашей стране люди из академических кругов не становятся политиками" (9 Baker R. S. Woodrow Wilson. Life and Letters, vol. 2. New York, 1927, p. 23.).

У Вильсона была еще одна мечта - проявить себя в публицистике. Он написал различные эссе: "Быть человеком", "Старый мастер", "Изучение политики" и др. Они были опубликованы в журналах или вышли отдельными изданиями. Однако добиться больших успехов в этой области Вильсон не смог. Эссе не принесли Вильсону литературных лавров, но многие из них впоследствии оказались полезными, став основой для его публичных выступлений.

Вильсон часто и с успехом выступал на политические и религиозные темы в Принстоне и в близлежащих городах. В 1893 г. он с циклом лекций предпринял специальную поездку по США. Его имя приобрело широкую известность в стране, и это сыграло свою роль, когда он несколько лет спустя вышел на политическую арену.

Будущий президент проявлял большой интерес к изучению истории. Он написал ряд книг и статей по истории США. "Они были наиболее объемистой и наименее важной частью его творчества" (10 Ibid., p. 117.) - такая оценка работ Вильсона в области истории, данная его первым биографом Р. С. Бэйкером, оправданна. Вильсон не имел специальной подготовки, чтобы стать профессиональным историком. В Принстонском колледже он изучал лишь два небольших исторических курса, а в университете Джона Гопкинса посещал раз в неделю занятия исторического семинара. Изучение им исторической литературы было лишено системы. Кроме того, он никогда не занимался исследованиями в области истории. "В свое время я пытался писать работы по истории... Я не имел для этого достаточных знаний" (11 Wilson W. The New Democracy. Presidential Messages, Adresses and Other Papers (1913-1917). Ed. Baker R. S., Dodd W. E., vol. 1. New York, 1970, p. 205 (далее: Wilson W. The New Democracy).),-самокритично говорил о себе принстонский профессор.

Работы Вильсона по истории носили популярный характер и были рассчитаны на учащихся колледжей и широкий круг читателей. С научной точки зрения их ценность мала. Однако они позволяют судить о взглядах автора на важнейшие события в истории США. В этом смысле исторические работы Вильсона - будущего президента США - представляют интерес и поныне.

Остановимся на трех наиболее важных из них: "Разделение и воссоединение. 1829-1889 гг.", "Календарь великих американцев" и "История американского народа". Все они были написаны Вильсоном в годы его преподавательской деятельности в Принстоне.

В книге "Разделение и воссоединение" освещается длительный период в истории США, центральное место в нем занимают Гражданская война, ее причины и последствия. Работа была издана в 1893 г., т. е. почти тридцать лет спустя после окончания этой войны. Однако ее автор так и не отрешился от своих давнишних симпатий к рабовладельческому Югу. Ратуя на словах за беспристрастное отношение к сторонам, участвовавшим в Гражданской войне, он на деле оставался "истинным южанином". "Рабство, - писал он, - представлялось в наихудшем свете, когда на него смотрели глазами северян". Однако с точки зрения южан, продолжал Вильсон, условия, в которых находились рабы, "большей частью были нормальными". В изображении Вильсона рабовладельцы якобы относились к рабам гуманно, проявляли к ним "доброжелательство" и "милосердие". Если же они прибегали к репрессиям, то не по своему желанию. Во всем, оказывается, были виноваты... рабы. Они, как писал Вильсон, "то и дело убегали или пытались скрыться", и поэтому "суровое обращение с ними представлялось необходимым" (12 Wilson W. Division and Reunion. 1829-1889. New York, 1893, p. 125.).

Вильсон был последователен: он отрицательно отзывался о противниках рабства. Аболиционисты, возмущался он, разжигали страсти в народе и тем самым привели страну к Гражданской войне. По его мнению, южные штаты отстаивали свои традиционные права, завещанные отцами-основателями, и вследствие этого правда была на их стороне. Вильсон, однако, не ограничивался этим. В "Разделении и воссоединении" он повторил мысль, высказанную им ранее в речи о Брайте: рабовладельцы добивались раскола страны на два отдельных государства и поэтому с исторической точки зрения были не правы. "Если бы не была сохранена целостность нации... - заявлял Вильсон,-мы потерпели бы неудачу во всех отношениях"

(13 Ibid., p. 45.). Несмотря на такой вывод, в целом книга являлась апологетикой рабовладельческого Юга и поэтому подвергалась справедливой критике. Группа ветеранов армии Севера охарактеризовала взгляды Вильсона на Гражданскую войну в США как "неправильные в принципе, опасные по своей тенденции и унижающие мотивы солдат Союза, сражавшихся... в защиту и за сохранение Союза..." (14 Bragdon H. W. Op. cit., p. 239-240.).

Откликаясь на предложение издателя "Форума" У. Пэйджа, Вильсон в 1894 г. напечатал в этом журнале исторический очерк "Календарь великих американцев". К числу американцев, занимающих выдающееся место в истории США, он отнес борцов за независимость этой страны - Бенджамина Франклина, Джорджа Вашингтона, Патрика Генри, а также некоторых других политических деятелей. В этом же перечне значатся генералы Грант и Ли, командовавшие армиями Севера и Юга во время Гражданской войны. Наибольшие похвалы Вильсон воздал Линкольну, воплотившему, как он писал, "силу необузданного Запада" и "консервативного Востока" и "даже понимавшему нужды Юга". Он назвал Линкольна "наиболее значительным американцем" за всю историю США, так как благодаря его усилиям было сохранено единство страны (15 PWW, vol. 8. Princeton, 1970, p. 378.). Не повезло Александру Гамильтону и Джеймсу Мэдисону, исключенным из указанного перечня. Произошло это не потому, что Вильсон их недооценивал. Причина заключалась в том, что министр финансов в правительстве Вашингтона Гамильтон и президент США в 1809-1817 гг. Мэдисон, как писал автор "Календаря", были "типичными англичанами в Америке". Что касается Томаса Джефферсона, выдающегося прогрессивного деятеля США, творца Декларации независимости, то, по словам Вильсона, он полностью не был американцем. "Спекулятивная иноземная философия (т. е. философия французского Просвещения. - 3. Г.)... овладела всем его (Джефферсона. - 3. Г.) мышлением" (16 Ibid., p. 374.). В такой оценке взглядов Джефферсона отчетливо прослеживается влияние английского политического деятеля и публициста Эдмунда Бёрка, автора книги "Размышления о французской революции". Вслед за Бёрком, обличавшим революционные события во Франции конца

XVIII в., Вильсон считал, что Великая французская революция в своей основе была порочной, а ее идеи имели зловещий и развращающий характер.

В 1902 г. вышла в свет пятитомная работа Вильсона "История американского народа". Позднее он признался: "Я писал ее не ради того, чтобы поучать кого-либо, а с той целью, чтобы самому учиться. Я писал историю Соединенных Штатов для того, чтобы изучать ее" (17 Wilson W. College and State. Educational, Literary and Political Papers (1875-1913). Ed. Baker R. S., Dodd W. E., vol. 2. New York, 1970, p. 73 (далее: Wilson W. College and State).).

Вильсон поставил перед собой большую задачу: осветить историю США от колониального периода до конца

XIX в. При этом все внимание он уделил политической жизни США, их государственным деятелям. Его труд не соответствует своему названию: в нем нет истории американского народа. Более того, книга Вильсона излагает историю США с консервативных. позиций. Этим особенно отличается последний, пятый том, охватывающий период с 1865 по 1900 г.

Благодаря ускоренному развитию капитализма как вширь, так и вглубь США в конце XIX в. превратились в мощную индустриально-аграрную державу, заняв первое место в мире по выпуску промышленной продукции.?

По объему промышленного производства США с 1894 г. превзошли Англию и Германию, вместе взятые (18 Выпуск промышленной продукции в США в то время составил 9498 млн. долл., в Англии - 4263 млн. и в Германии - 3357 млн. долл. (Huberman L. American Incorporated. Recent Economic History of the United States. New York, 1940, p. 4).).

Несмотря на эти качественные изменения в экономике США, Вильсон в "Истории американского народа" уделил им очень мало внимания. Объясняется это тем, что он тогда проявлял незначительный интерес к проблемам экономического развития США да к тому же был не очень сведущ в вопросах экономики.

Бурный рост экономики США был неразрывно связан с интенсивным процессом возникновения и развития монополистического капитала. Контроль над ключевыми позициями в экономике захватили рокфеллеровский нефтяной трест "Стандард ойл", Стальной трест Карнеги, Международная компания жатвенных машин Маккормика, сахарный и табачный тресты, железнодорожная корпорация Вандербильта, "Дженерал электрик К°" и другие монополии, а также банки Моргана, Рокфеллера и Меллона. Олицетворением всесилия финансового капитала стал Уолл-стрит. Вильсон не мог не признать, что дальнейший рост монополий таит опасность установления "контроля небольшого числа лиц над экономической жизнью страны" и что это "может даже привести к постоянной деморализации самого общества и государства" (19 Wilson W. A History of the American People, vol. 5. New York, 1902, p. 267.). Где же выход? Вильсон видел его только в свободе частного предпринимательства. Поэтому он теперь возражал против контроля над трестами.

Усиление экономического могущества США отнюдь не шло на пользу трудящимся массам. Напротив, живя в крайне тяжелых условиях, они подвергались жестокой эксплуатации. Колоссальные богатства были сосредоточены в руках горстки монополистов. В США, как ни в какой другой стране мира, образовалась глубочайшая пропасть между верхушкой буржуазии и простыми тружениками. Приведем лишь один пример. Мануфактурный фабрикант М. Фильд, а он был не самым богатым человеком в США, владея капиталом в 200 млн. долл., каждый час получал прибыль в размере от 500 до 700 долл. С богатством Фильда резко контрастировала нищенская жизнь рабочих, занятых на его многочисленных предприятиях. Их заработная плата составляла 12 долл. в неделю и меньше. Когда они "возвращались после трудового дня в свои жалкие норы, - писал буржуазный историк Густав Майерс, - им приходилось подкреплять свои силы скудной пищей, состоящей из самых дешевых предметов питания,- обычно, черствым хлебом... Немногие из этих рабочих имели более одного комплекта одежды. Они не могли позволить себе никаких развлечений и слишком уставали, чтобы читать или разговаривать. Ночью они спали часто по восемь и десять человек в одной комнате, так как каждый экономил на квартирной плате" (20 Майерс Г. История американских миллиардеров, т. 1. М., 1924, с. 133.).

Такая нужда была характерна для многих американских рабочих. Особенно незавидной оказалась судьба сотен тысяч иммигрантов, хлынувших в конце XIX - начале XX в. в поисках счастья в Новый Свет. Тяжелой была и жизнь мелких фермеров.

Вильсона, однако, не тревожила судьба трудовой Америки. Как отмечал один из его биографов, он "ничего не знал о тяжелой борьбе за существование, которая была характерна для жизни столь многих его современников. Он никогда не знал об экономической неуверенности, нищете или страхе за будущее, никогда не имел каких-либо личных контактов с трудящимися классами" (21 Link A. S. Op. cit., р. 24.). Вильсон даже не предпринимал попыток разобраться в причинах, побуждавших рядовых американцев бороться за свои интересы. Созданная в конце XIX в. фермерская партия популистов при поддержке рабочей организации "Орден рыцарей труда" потребовала введения прогрессивного подоходного налога, национализации железных дорог и телеграфа, введения 8-часового рабочего дня и других реформ в пользу народа. Вильсон выступил против этой партии, заявляя, что ее программа "отдает экстремистскими экспериментами в области законодательства" (22 Wilson W. A History of the American People, vol. 5, p. 267.).

Главными мишенями нападок в "Истории американского народа" стали социализм и рабочее движение. Вильсон категорически отвергал социалистические идеи, совершенно не допуская мысли о национализации промышленности и транспорта. В мае 1894 г. прекратили работу вагоностроители компании "Пульман". Вскоре стачка, руководимая Объединенным железнодорожным союзом, охватила свыше двадцати железных дорог США. На ее подавление были брошены правительственные войска. В результате двенадцать рабочих было убито, несколько десятков ранено. Эта расправа, учиненная по приказу президента США Г. Кливленда, вызвала глубокое возмущение в стране. Иной была реакция Вильсона. В "Истории американского народа" он с раздражением писал о пульмановской стачке и с похвалой отозвался об использовании федеральных войск против нее. Благодаря этому, писал автор книги, "был восстановлен порядок и снова утвердилась законность" (23 Ibid., p. 240.). Вильсон вновь откровенно высказал свое недовольство рабочими-иммигрантами. В оскорбительном тоне он отзывался о "множестве лиц из самых низких слоев (населения.- 3. Г.)" (24 Ibid., p. 212-213.) юга Италии, Венгрии и Польши, ежегодно пополнявших армию наемного труда в США.

Вильсон взял на вооружение теорию известного американского историка Фредерика Тэрнера, согласно которой определяющим фактором развития США явилось перемещение границ на Запад. Когда же свободные земли были освоены, тогда, по мнению Вильсона, перед США открылась перспектива завоевания мировых рынков, главный из которых - бассейн Тихого океана. Приветствуя экспансию американского капитала, он в книге "История американского народа" утверждал, что США смогут в дальнейшем "овладеть экономическими богатствами мира" (25 Ibid., p. 265.). В связи с тем что в результате войны с Испанией в 1898 г. американцы захватили Филиппины, Вильсон говорил, что США должны теперь использовать этот архипелаг в качестве своего плацдарма на Дальнем Востоке. США, утверждал он, нуждаются в Филиппинах для создания своих "новых границ" (26 Ibid., p. 296.). Так автор "Истории американского народа" заявил о себе как о рьяном защитнике империалистической политики США.

9 июня 1902 г. в жизни Вильсона произошло большое событие. В этот день Пэттон подал в отставку с поста ректора Принстона (в 1896 г. в связи со сто пятидесятилетием этот колледж был преобразован в университет) и рекомендовал попечительскому совету избрать вместо себя профессора Вильсона. Эта кандидатура без какого-либо обсуждения получила единодушную поддержку. Сказался высокий авторитет, которым пользовался Вильсон. Сыграло свою роль и то, что он сохранил дружеские отношения с рядом влиятельных бизнесменов, в свое время являвшихся его однокурсниками. Итак, Вильсон стал новым ректором университета. Впервые Принстон был возглавлен человеком, не имевшим духовного звания.

Несмотря на то, что Вильсон никогда раньше не занимался административными делами, он верил в свою способность справиться с новыми обязанностями. "Я сознаю, причем очень серьезно, важность ответственности, которая ложится на меня, - писал Вильсон одному из попечителей университета, - но я рад сказать, что не ощущаю ее как бремя. Я рад посвятить себя полностью задаче, стоящей передо мной сейчас" (27 PWW, vol. 14. Princeton, 1972, p. 75.).

Университетские круги и печать США благожелательно отнеслись к переменам в Принстоне. С особым удовлетворением они были встречены на Юге: ректором крупного университета, находящегося на Севере, стал южанин. Ричмондская газета "Тайм" ликовала: "Население Виргинии преисполнено гордости... он (Вильсон.- 3. Г.) виргинец, истинный виргинец" (28 Baker R. S. Op. cit., vol. 2, p. 137.).

Осенью 1902 г. в ряде городов США на рекламных щитах Пенсильванской железной дороги были расклеены афиши: "Инаугурация Вудро Вильсона в должности ректора, а также футбол Колумбия - Принстон, Нью-Джерси, 25 октября 1902 г.". В Принстон стали съезжаться многочисленные гости. Туда прибыли экс-президент Кливленд, губернатор штата Ф. Мэрфи, писатель Марк Твен, негритянский деятель Букер Вашингтон, Роберт Линкольн (сын Авраама Линкольна), крупнейший банкир Джон Пирпонт Морган, стальной магнат Генри Фрик, делегации более ста университетов и колледжей США, друзья Вильсона Пэйдж и Уильям Маккомбс, издатель журнала "Харперс уикли" Джордж Гарви и другие почетные гости.

В назначенный день в Принстоне состоялись большие торжества по случаю официального вступления Вильсона на пост ректора университета. Первым на церемонии произнес речь Кливленд, после него на трибуну поднялся Пэттон. Затем с речью "Принстон на службе страны" выступил Вильсон. Он говорил о том, что США нуждаются в квалифицированных и образованных специалистах и что задачей университета является их подготовка. Остановился он и на политических проблемах, подчеркнув, в частности, что в недалеком будущем США, "очевидно, придется руководить миром" (29 PWW, vol. 14, p. 185.).

Новый ректор весьма энергично взял в руки бразды правления. В Принстон были приглашены видные американские и иностранные ученые, была введена специализация для старшекурсников и повышены требования на экзаменах. Вильсон принял меры по укреплению дисциплины, отчислив нерадивых студентов. Университет пополнился новыми учебными корпусами и общежитиями. Вскоре благодаря Вильсону Принстон стал одним из ведущих учебных и научных центров США.

"Я не намереваюсь предлагать, чтобы мы заставили студентов все время учиться, но я предлагаю сделать так, чтобы они сами все время желали(курсив мой. - 3. Г.) учиться" (30 Ibid., p. 273.). В этих словах Вильсона, сказанных им в декабре 1902 г. на встрече с бывшими питомцами Принстона, была выражена его решимость провести реформы в университете. Первым шагом явилось введение системы наставничества. Суть этой меры заключалась в прикреплении небольших групп студентов младших курсов к молодым преподавателям, с тем чтобы последние постоянно общались со своими подопечными и проводили с ними дополнительные занятия. К слову сказать, это первый опыт введения такой системы в американских высших учебных заведениях.

В 1896 г. Вильсон отправился в Англию лечить неврит. Это была его первая поездка за океан. Спустя три года он вторично посетил родину своих предков. В 1905 г. у Вильсона так воспалился локтевой нерв правой руки, что он не мог даже подписывать документы. Поэтому летом 1906 г. ему снова пришлось поехать туда на лечение.

Находясь в Великобритании, Вильсон имел возможность непосредственно познакомиться с Оксфордом и Кембриджем. На него произвели большое впечатление как постановка обучения, так и принципы организации студенческих клубов в этих старейших английских университетах. Подобные клубы он решил создать в Принстоне.

Чем было вызвано это новшество? Клубы, существовавшие в Принстонском университете, строго говоря, не отвечали своему назначению. Скорее это были те места, где студенты любили проводить свободное время. Клубы студентов различных курсов не имели никаких связей между собой, не считая разве что их конкуренции и соперничества в убранстве интерьеров. Это производило удручающее впечатление на Вильсона. Его сильно беспокоило, что "клубы" не объединяют, а разъединяют студентов и отвлекают их от занятий.

В декабре 1906 г. ректор представил совету попечителей план реорганизации университетских клубов. Речь шла об объединении студентов в ассоциации независимо от года учебы. По мнению Вильсона, это должно было способствовать повышению интереса студентов к учебе и расширению их кругозора.

В университете вокруг плана ректора разгорелись страсти. Одни из попечителей и профессоров опасались ломки традиций Принстона, другие, как, например, попечитель Б. Генри, усматривали в ликвидации богатых клубов... опасность социализма.

Среди оппонентов Вильсона находился профессор античной литературы Эндрю Вест. В 1900 г. по его инициативе в Принстоне была создана аспирантура, и он деятельно взялся за руководство ею. Вест добивался от Вильсона принятия мер по сооружению жилого корпуса для аспирантов, однако дело не двигалось с места. Реорганизация системы клубов могла, по мнению Веста, затянуть строительство этого корпуса. Вест был раздражен. Назревающий конфликт между ректором и профессором, усугублявшийся их взаимной неприязнью, готов был прорваться наружу.

Вест давно мечтал стать ректором Принстона, но избрание Вильсона на этот пост спутало его карты. Его внешняя предупредительность и корректность не смогли ввести в заблуждение ректора. Опасаясь козней со стороны влиятельного руководителя аспирантуры, Вильсон не случайно обронил многозначительную фразу: "Если Вест начнет плести интриги против меня, как он это делал против Пэттона, мы тогда должны будем посмотреть, кто (из нас. - 3. Г.) является хозяином" (31 Bragdon H. W. Op. cit., p. 292.) университета. Спор между Вильсоном и Вестом обострялся. Оба они были самолюбивы, ни один из них не намерен был пойти на уступки. В общем, "нашла коса на камень".

Вест смог привлечь на свою сторону ряд видных профессоров университета, его поддерживали бывший президент США Кливленд, являвшийся в это время председателем попечительского комитета аспирантуры, и другие лица, пользовавшиеся большим влиянием в Принстоне. Чаша весов стала склоняться на его сторону, и в результате 17 октября 1907 г. совет попечителей предложил ректору отказаться от клубной реформы. У Вильсона мелькнула мысль об уходе в отставку. Но вскоре он отказался от нее. "Я буду сражаться" (32 Baker R. S. Op. cit., vol. 2, p. 263.), - твердо заявил он. Однако ему не удалось провести задуманную реорганизацию студенческих клубов. Это было его первым поражением на посту ректора университета.

Разногласия между Вильсоном и его главным противником вызвал также вопрос о месте строительства аспирантского корпуса. Вест, намеревавшийся управлять аспирантурой по своему усмотрению, настаивал на его сооружении за пределами университетского городка. Вильсон категорически возражал, не собираясь выпускать из своих рук контроль над аспирантскими делами.

Позиция Веста укрепилась, когда его друг, крупный фабрикант У. Проктор, пожелал дать полмиллиона долларов на нужды строительства при условии, что корпус разместится за чертой кампуса. Попечители согласились с таким условием. "Принятие этого дара полностью выбивает из моих рук управление университетом..." (33 Ibid., p. 314.) - с горечью констатировал Вильсон. Но это было еще не все. Нежданно-негаданно пришла весть из Массачусетса: некий А. Уаймен перед смертью завещал Принстону большую сумму денег (по оценке газет, она колебалась от 2 до 4 млн. долл.) на учреждение в университете фонда его имени, а также на строительство аспирантского корпуса. В завещании содержалось непременное требование, чтобы во главе аспирантуры находился Вест. "Мы уже боролись с живыми, но не можем сражаться с покойниками. Игра закончена" (34 Ibid., p. 346.),- разочарованно отмечал Вильсон. Это было его второе поражение в Принстонском университете.

20 октября 1910 г. Вильсон известил совет попечителей о своем уходе с поста ректора. Попечители согласились принять эту отставку. Признавая научный авторитет Вильсона, они присвоили ему звание доктора права (35 Впоследствии в одном из залов Принстона поместили портрет Вильсона, а его имя присвоили школе общественных и международных отношений. Это, очевидно, было сделано не только в знак признания заслуг Вильсона как ученого и ректора, но из чувства гордости, что он стал президентом США.).

До того как Вильсон расстался с постом ректора, съезд демократов Нью-Джерси выдвинул его кандидатуру на пост губернатора штата. Поэтому, навсегда оставляя Принстонский университет, Вильсон без сожаления сжигал свои корабли.

В его жизни начиналась новая страница. Но прежде чем рассказать об этом, нам придется вернуться к тому времени, когда Вильсон исподволь занялся подготовкой своей будущей политической карьеры.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© USA-HISTORY.RU, 2001-2020
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://usa-history.ru/ 'История США'

Рейтинг@Mail.ru